Jugoslovenka :D

с возвращением!

2011-04-09T14:14:00.003+03:00

5 месяцев.

147 дней.

12 стран.

Десятки дорог и машин.

Сотни лиц.

Двое главных героев: Максим и я.

Мы ездили автостопом и добрались на попутках из порта Кавказ, что на самой границе России с Украиной, до Куала-Лумпур -- столицы Малайзии. Оттуда летели на Шри Ланку, потом -- в Ереван. Так возвращались домой -- снова попутками через Армению, Грузию и Россию на землю родн

ую украинскую.

Мы помним не все имена и марки машин, помним почти все.

Зато история каждого, кто рассказывал ее нам, все лица, улыбки, грустные или веселые глаза, натруженные руки, добрые с

ердца -- в памяти все, будто говорили только вчера, сокращая километры на пути всех этих долгих дорог.

Пускай это кажется дивным сном, а пыль и вольный ветер дорог сменились домашним уютом и бесконечными телефонными разговорами со соскучившимися друзьями, мы уже не те, какими уезжали на восток 1 ноября 2010 года, мы те, кто оттуда вернулись 26 марта 2011-го.

Буду писать. Надо

писать. Есть, о чем писать. Очень много.

Итак

2010-10-26T20:06:00.009+03:00

Последние несколько дней я провела, погруженная в одно весьма увлекательное занятие: подведение итогов.

Передаю дела по всем своим проектам и клиентам менеджерам другим. Чтобы уйти. А так как уйти хочется хорошо, порядок в делах и мыслях приходится наводить нешуточный.

Впереди – такие же несколько дней порядко-наведения в своей не новой съемной квартире, последние пять лет в которой я делала все возможное, чтобы создать там свой уют и свой промежуточный дом. Промежуточный, потому что он находится где-то между домами одной семьи моей, которая создала меня и другой, которую, верю, создам я сама.

Кажется, что и сама жизнь в этом промежуточном доме -- непрекращающееся движение "от" и "к"...

Когда-то вместе с моей родной с первого университетского курса подружкой Жекой мы даже придумали понятие «жизни на третьей полке». Так называли все эти дни в промежутках между провожаниями и встречами на вокзальных перронах. Тогда мы ездили домой. Слово "дом" в свои периоды значило разное: новогодние каникулы с ломящимися вкусностями столами, стрижки на мамины деньги в весомо отличающихся от киевских по цене провинциальных парикмахерских, редкие сладкие свидания с нашими «парнями на расстоянии», после чего приезжали в Киев с раскрасневшимися от поцелуев на ветру губами. Домой можно было уехать болеть и выздоравливать, сбегать в тяжелые дни затянувшейся девчачьей депрессии в период между «мы расстались» и «мы снова вместе», дома можно было снова верить в то, что ты самая-самая, а впереди ждет только светлое будущее.

В поездах мы писали полные философского содержания записи в своих дневниках, зубрили конспекты перед сессией и часами полушепотом по мобильному в спящих плацкартах обменивались словами любви и нежности со своими принцами.

Тогда мы могли жить неделю, а то и больше на последние несколько гривен, улыбаясь купленному загодя билету домой и отложенными копейками на постель в поезде. Мы приходили в университетский буфет и пытались торговаться с продавщицей в чепчике, натянутом на аккуратные кудри на советский манер,: « А вы нам отдадите бесплатно все эклеры, если мы сможем съесть целый поднос сразу?»

Я помню, как Женька жевала переданный мне мамой изюм, подпрыгивая вместе со мной в трясущейся на киевских дорогах родной 401-й маршрутке по пути на вокзал. Изюм я тогда не любила и дико радовалась тому, что могу порадовать им Жеку.

Сегодня Жеку я вижу редко и, пожалуй, совсем не радую. Мы как-то так разошлись по своим уже более оседлым жизням, где романтика полуголодных студенческих лет перестала быть главной объединяющей силой, а кастрюлька сваренной на ужин гречки с граммами квашенной капусты вприкуску к ней не дает более того безупречного влюбленного и полного неизвестности юного счастья.

Сегодня «я» и «моя жизнь», что бы это не значило, стали понятиями решающими и часто застилающими глаза непобедимой тупой гордостью.

Мне до сих пор грустно от того, как в лице Жеки в моей жизни стало на оного близкого человека меньше.

Вернемся к порядкам.

Пять лет. Одна большая комната с балконом и продуваемыми в совсем ветреные зимние дни окнами. Синие стены кухни, туалета и ванной. Обклеенные фотографиями и вырезками из журналов стены. Расставленные по углам в лучших традициях фен-шуй статуэтки «для любви» и «карьерного роста».

Пять лет. Одна большая любовь, несколько других влюбленностей поменьше и не всерьез. Много слез. Много улыбок. Ссор. Объятий. Поцелуев. Танцев посреди ночи и подушечных боев. Студенческих посиделок и откровенных девчачьих заседаний долгими часами за кухонным столом.

Первый раз, первый мужчина. Первая работа. Потери. Открытия. Спрятанные в далекие шкафы конспекты на случай «вдруг пригодятся».

Мне 24.

Последние года два я задавала много вопросов. Те, кто меня знают хорошо, не удивятся сему факту. Я вообще человек большого количества вопросов. Но за последние 365 дней, помноженные на два, объем вопросов был велик даже для меня, а их содержание давалось с большим трудом.

О жизни, о смерти, о потерях, о смысле, о себе, о составляющих себя, о творчестве и предназначении, о пути и полезности, о любви во всех ее проявлениях. О дружбе, об истинности, о поиске, о незнании и знании.

Я задавала их себе, близким друзьям, случайным знакомым, учителям йоги и тай-чи, книгам, статьям в Интернете, звездам в небе, иконам в церквях, листьям на деревьях, молчаливым глазам бродячих собак.

Мне 24.

Я не знаю, что хочу делать со своей жизнью и как хочу ее жить, кроме того, что хочу любить всех и себя, нести людям добро и свет, и это не всегда у меня получается.

Я знаю только, что хочу делать хорошо то, что делаю. Я знаю, что хочу узнавать и быть смелой. Что хочу доверять этому миру и себе самой. Я знаю, что хочу быть верной своей мечте и своей душе. Вот только я еще не научились слышать голос своих ни души, ни мечты.

Еще я знаю, что чем больше вопросов задаю себе, тем путаней становится путь. Мудрые говорят, что так и должно быть. :-)

В марте этого года у меня умер друг. Мой очень близкий друг. Ему было 27. Рак обнаружили слишком поздно. Ему не хватило времени. Я думала, что после этого что-то обязательно пойму про жизнь, что-то важное о ней почувствую, что все поменяю. Не поняла...Кроме мании бояться всех возможных болячек у меня мало что прибавилось. Да, еще, может понимание того, как надо ценить людей рядом, но в частые полные суеты рабочие будни очень быстро это знание теряется опять.

Навожу порядки, чтобы идти дальше.

1-го ноября вместе с Максимом мы отправляемся в новый для нас обоих путь. В планах – ехать на восток. Оставить на время землю родную и открыть себя навстречу огромному и полному чудес миру. Все выше изложенные мысли были попыткой объяснить жаждущим понимать, почему я вдруг решилась на это. Может быть, вы, те, кто так хочет понимать, найдете ответы для себя. Свои ответы я еще не нашла.

Дорабатываю последние дни в принесшей мне много светлых и радостных моментов великой Студии Лебедева. Здесь останется много тех, кого мне будет очень не хватать. Галя говорит, что наворачивающимся в моменты писания последних рабочих писем слезам надо радоваться – мне повезло быть и работать среди таких людей, от которых не хочется уходить.

Перебираю и запаковываю в коробки и сумки все нажитое за пять лет, как оказалось, движимое с трудом имущество. :-)

Будущие пять месяцев синие стены кухни будут радовать новых жильцов, и я сама им очень рада. Может, с этого у квартиры на Семашко начнется новая, «парная» жизнь, и она из женско-холостятской превратится в семейно-романтичную обитель.

Кто такой Максим и куда же мы все-таки едем расскажу, пожалуй, позже. Пока что будет просто фото без комментариев. :)

Будущие пять месяцев оседлая, неясная и неясностью своей тяготевшая меня бытность превратится в жизнь на колесах, полную еще большей неизвестности.

Пока что мне сложно и страшно, хотя радостно и дышится свободней даже.

Я мало что знаю, почти ничего не хочу и просто готова идти вперед.

Назад к Балканам или восемь дней в Хорватии.

2010-10-10T01:21:00.002+03:00

Часть 2. Лица.

Многие мои знакомые удивляются, как я могу отправляться отдыхать сама. То есть хуже отсутствия отпуска по их мнению может быть только отпуск в полном и гордом одиночестве.

Удивленные девочки за стойками на паспортном контроле спрашивают, еду ли я одна. О том же интересуются стюардессы. Работники отелей, заселяя меня в двухместный номер, который считают по цене за одного посетителя, справляются о том же. Официанты в ресторанах первым делом стараются уточнить, буду ли я есть одна. Понятное дело, что работа у них такая, но разве она включает в себя также плохо скрываемое удивленное поднятие бровей и многозначительное молчание после моего ответа?

А я люблю ездить одна. Когда в руках есть карта большая и как можно ярче с самыми разными знаками и указателями на ней. Указатели туалетов в районах особо туристических мест радуют и вызывают непомерную благодарность. Есть еще мой фотоаппарат. И несколько пленок про запас. На ногах – удобная открытая обувь, а вокруг – исключительно неизвестная и незнакомая мне жизнь во всех ее проявлениях и формах. Мир, люди, те же хорватские коты через видоискатель фотоаппарата выглядят совсем другими. Вдруг пропадают ненужные детали, даже как-то тише становится городской шум, начинают читаться взгляды, настроения, характеры людей, чувствуется теплота разогретых мраморных плит, или прохлада капающей из фонтана воды. После десяти, а то и больше часов, проведенных в режиме просмотра мира через видоискатель, глаза и без него потом сами начинают размывать задний или ближний план, фокусироваться на чем-то одном. Это очень забавляет.

Возможно, огромные двуспальные кровати и балкончики с видом на море в гостиничных номерах в редкие минуты одиночества подвергали сомнениям прелести отдыха «сама по себе», а ночи любви проводить случалось со своими воспоминаниями об увиденном за день, но собственное безмолвие и спокойная свобода дум или же полное бездумье в таких вот путешествиях открывают в самой себе и дарят каждый раз что-то совершенно новое.

Когда ездишь один, всегда можно встретить множество самых разных и интересных людей. Их потом вспоминаешь с улыбкой. Лично я считаю все случающиеся со мной дорожные знакомства самыми большими подарками своих путешествий.

Так, например, таксист из Дубровника, о котором говорилось ранее.

Или славная девочка из гостиницы «Загреб», в которой я провела свои первые два дня в Дубровнике. Она мне постоянно улыбалась и помогала разобраться во всех особенностях работы автостанций и премудростях расписания городских автобусов, рассказывала о жизни в Хорватии, о самых лучших пляжах и вкусных ресторанах с умеренными ценами. В один из них я все-таки зашла и отведала там самую вкусную пасту из морепродуктов.

Дубровник запомнился еще одним славным молодым пареньком, который помогал мне выбрать в подарок любимому брату пляжное полотенце с хорватским приветом. На мою просьбу посоветовать, что может понравиться такому же, как он, по возрасту моему брату, не раздумывая, он указал пальцем на полотенце с изображенной на нем обнаженной женщиной. Я, конечно, улыбалась его шутке, и объясняла, что такие полотенца и на Украине найти можно, и что хочется чего-то с хорватской символикой. Он не долго думал, а после продемонстрировал полотенце с изображением трех таких же не одетых девчат и флагом Хорватии рядом с их загорелыми попками. Не помню, как, но тема от полотенец перешла на женщин реальных. И молодой очаровательный хорват говорил мне, что картинки женщин, даже самых красивых, не нужны никому, что важно слышать голос, видеть улыбку, обнимать девушку настоящую. Это звучало очень мило из уст старающегося заигрывать со мной балканского мачо.

По дороге из Дубровника в Боснию и Герцеговину в автобусе встретился мне прекрасный уроженец боснийского известного на весь мир своей печальной историей города Сараево. Самир – так его звали – все долгие полтора часа поездки рассказывал мне и еще одному нашему новоиспеченному знакомому из Канады о сложностях жизни в военное и послевоенное время, о дурости правительства, о нехватке денег и неоправданно высоких ценах. При этом он улыбался всю дорогу. Такой характерной улыбкой со следом глубокой грусти в глазах. Еще он время от времени вставлял в свои рассказы: «Да нет же, я не жадный к деньгам, мне много и не надо, просто, чтобы на жизнь нормально хватало, чтобы я к своим родственникам на машине ездить мог, а не на автобусе этом!». Самир показывал в окне этого самого автобуса проезжаемые мимо плантации хорватских мандарин, рассказывал, как все Соединенные Штаты Америки питаются ими, делился подробностями о том, как хорватские молодцы ждут туристического сезона, дабы заводить легкие курортные романы с приезжими красавицами, вводил нас с канадцем в курс ценообразования на хорватском рынке недвижимости. Много всего еще повезло узнать от Самира. Нам с ним даже удалось отыскать много общего в жизни простого рабочего класса Хорватии и Украины. Самир всю дорогу держал в руках газету, на страницы которой время от времени отвлекался, а потом показывал на отдельные статьи и фотографии пальцем и возмущенно говорил: «Ну вот, посмотрите, опять пишут про то, как и кто ворует. И все остаются безнаказанными… А вот еще один ушел в отставку. Ну да, а зачем ему работать?! Пришел, заработал, что ему надо, и ушел в отставку дальше отдыхать!».

Самир оказался моим провожатым по боснийскому Мостару на целый день. Он старательно искал для меня на одной автобусной станции людей, которые знают что-либо о месте расположения и расписании рейсов другой автобусной станции, что было совсем непростым занятием – об особенностях городского населения Мостара мы уже узнаем.

Когда мы гуляли по городу, он рассказывал мне, как бомбили главный городской мост и какие за какими части его обрушивались в воды местной реки Неретвы, показывал, на каких холмах стояли отряды сербских войск, откуда они стреляли. Самир два года своей студенческой жизни провел в оккупированном и дрожащем от каждодневных бомбежек Сараево, в югославской войне он потерял не одного друга, двоюродную 20-летнюю сестру, тетю и дядю, еще несколько ближних и дальних родственников. Он знает о войне не понаслышке. Я слушала его с застывшими в глазах слезами. Слушала о том, как мусульмане с сербской кровью погибали в подобных фашистским концлагерям от рук таких же сербов по крови, отличающихся от своих узников только религиозной принадлежностью. Все это происходило в конце 20 века, когда весь мир отходил от напряжения долгих лет Холодной войны и говорил о мире во всем мире.

От Самира в подарок у меня осталась карта Мостара, которую он купил в одной из сувенирных лавок, – на время путешествий это мой любимый подарок. Еще остался его портрет на цветной пленке, для которого он смущенно позировал, несмотря на мои просьбы этого не делать. А в памяти – багаж историй о войне и любви, о лучшем в женщинах и слабостях мужчин, добрые глаза и говорящие больше слов о его жизни глубокие морщины на лбу. Самир кормил меня обедом, помогал мне выбирать себе узорчатые шаровары и шарфы в подарок себе и маме в одной лавочке восточных одеяний, терпеливо ждал меня, старательно и долго работающую над каждым новым кадром. Самир договаривался для меня с подругой своей мамы за жилье для моих последних отпускных дней в Дубровнике, но у меня не получилось этой его помощью воспользоваться.

На прощанье мы обнялись с ним крепко и тепло, как старые добрые друзья, и мне не хватало ни сербских, ни английских слов, чтобы выразить ему всю свою признательность и благодарность, а также родившуюся всего за день глубокую любовь. Спасибо тебе, Самир. :-)

Попутчик из Канады, имя которого я все же позабыла, рассказывал о том, как посвятил свою жизнь национальным паркам Канады, как интересно наблюдать за волками, и как лучше лазить на деревья, чем убегать, спасаясь от мишек Гризли. Говорил о дороговизне Европы и лучших условиях жизни в Канаде. Сравнивал цены в Лондоне сегодняшнем и десятилетней давности. Задавал много вопросов мне и Самиру о жизни в наших странах недавно минувшего социализма, слушал внимательно ответы и сочувственно кивал головой. Дедушка и бабушка попутчика-канадца, оказалось, были украинцами, поэтому он даже немного понимает украинский и чуть на нем говорит, и на Украине он тоже был, на своей исторической родине в Тернополе. Я в Тернополе не была ни разу. :-)

Канадец хвалил мой английский, рассказывал о своей дочке-путешественнице, которая чуть ли не весь мир повидала в свои то ли 25, то ли 28, и с радостью отвечал на все мои вопросы о Канаде, национальных парках, особенностях жизни животного мира, о впечатлениях, полученных в Хорватии и странах других.

Привет тебе, дорогой дядя-канадец из твоей родины по крови.

Всего один короткий день в Боснии и Герцеговине вообще оказался богат на разные интересные лица. Самир и канадец в автобусе, слегка безумный мусульманский старичок, который сидел босой на своих арабских коврах и курил кальян посреди центральной улицы Мостара, а когда я попыталась его сфотографировать, показал мне свой грязный средний палец и так от всей души сказал: «Fuck you!». Другие разодетые в восточные костюмы боснийцы моему фотоаппарату позировали куда охотней, улыбчивые продавцы в лавках делали ощутимые скидки, отдельно снижая цену за то, что я украинка.

Самым ярким воспоминание о Боснии и Герцеговине стала граница по дороге назад в Хорватию. Там мне посчастливилось познакомиться с местными пограничниками. Как-то так оказалось, что, пересекая дважды боснийскую границу и один раз границу Хорватии по дороге из Дубровника в Мостар, – особенности географии региона тут такие – я свободно попала на территорию Боснии и Герцеговины без визы, которая все же была для этого нужна. Целых два пограничных поста меня без визы в страну пустили. Ребята в синей форме со значком «policija» на груди листали страницы моего паспорта, улыбались и протягивали мне его назад, желая счастливого пути. Товарищи-пограничники, взявшие мой паспорт на границе с другой стороны, не улыбались, паспорт отдавать не хотели и вызвали меня в свою маленькую пограничную будочку на допрос. Там я долго спорила по-английски с тремя видными боснийцами в той же синей форме и такими же значками на груди, объясняла, что меня такие же, как они, пограничники два раза пропустили в страну, значит, виза мне не нужна. Про то, что мне не нужна виза, я говорила так уверенно, что преданные своему делу стражи границы всерьез усомнились в своем знании обратного. Старший из них очень серьезно качал головой и с полными осознания величины имеющейся проблемы глазами говорил мне, что это вообще подсудное дело – находиться в стране нелегально. Тут я заговорила с ребятами по-сербски, так как поняла, что мой английский им не очень ясен. Ребятки в синем вдруг взбодрились, заулыбались, говорят: «Что ж ты претворяешься, наша ведь!». Так мы еще некоторое время общались. Спрашивали: «Куда едешь? Когда вернешься к нам опять?» Я отвечала, что еду назад в Хорватию, где у меня не требуют визу, и что не вернусь к ним с таким подходом к делу. Ребята шутили и говорили, что раз я не собираюсь к ним возвращаться, они и паспорт мне не отдадут тогда, и не выпустят вовсе. В это время полный желающими попасть из Мостара в Сплит людьми автобус продолжал ждать одну меня – заезжую туристку из Украины. В конце концов три пограничника и один водитель автобуса сошлись на том, что внешность у меня положительная и не вызывающая подозрений, девушка я симпатичная, а за мои голубые глаза вообще можно меня смело пропустить. Добравшись до Интернета, я первым делом проверила, на самом ли деле украинцам визы в Боснию и Герцеговину нужны. Оказалось, что действительно нужны. :-)

Из лиц дней, проведенных в Сплите, вспоминаются девочки-француженки, которые снимали комнату по соседству со мной. Они каждый вечер варили себе спагетти на ужин, заваривали к ним какой-то соус из пакетика, а потом уносили еду к себе в комнату, где тихо говорили по-французски и ели. Мы с ними мало общались, они почти не говорили по-английски, а мыслить по-французски мне было лень. Да и дома я бывала редко.

В Сплите запомнилась бабушка, которая стояла рядышком с лотком обуви ручной работы, где я примеряла свои будущие сандалии, и рассказывала девочке-продавцу, что такие же сандалии носила и во времена ее молодости, она сама тоже такие носила. Бабулька помогала мне выбрать из двух пар «ту самую» и с интересом спрашивала, что это за страна такая Украина. На всю Хорватию она была одна такая, не знающая Украину, кого я видела.

Еще встретился мне в Сплите Джорджио. Настоящий итальянский итальянец. Наше знакомство началось с того, что он долго ходил за мной по вечерним улицам Сплита, поворачивал на те же переулки, и останавливался у тех же памятников, что и я, а потом все-таки решился заговорить. После мы часа 2 проболтали, сидя на лавочке на набережной. Я была в хорошем расположении духа и мне, видимо, очень хотелось выговориться после почти трех безмолвных дней. Джорджио все время смеялся и мало говорил. На прощанье мы договорились встретиться на пляже на следующий день сутра. И не встретились.

Второй мой сплитский вечер был посвящен мужчине другому. Подобно Джорджио, ходил за мной попятам таинственный фотограф. Туда-сюда все ходил. Приостанавливался, если останавливалась я, и догонял, когда я ускоряла шаг. Эта игра мне нравилась все больше и больше. Тем более, что сего одинокого бродячего фотографа я приметила еще днем, осматривая достопримечательности. Да и с братьями по ремеслу общаться всегда очень интересно.

Но потом фотограф вдруг потерялся. И опять нашелся Джорджио. Он рассказывал, как искал меня весь день по Сплиту, так как не сообразил спросить мой телефон. Когда не нашел меня на пляже, где мы условились встретиться, он направился к месту скопления туристов, искал там, потом отчаявшись еще больше, пошел и купил букет цветов, которые положил у арки, в которую я свернула домой прошлым вечером, когда он меня провожал. В букет цветов он вложил записку, в которой написал время и место встречи. Цветы я видела. Это было смешнее всего. Возвращаясь домой, я бросила взгляд на лежащие на полу ярко-желтые маргаритки и подумала: «Кто и зачем вдруг вот так положил цветы на пол? Такие красивые цветы, а лежат на полу – как так можно?!». Конечно же, я к ним не подходила и записки не видела, из-за чего в назначенное время не пришла. Джорджио был печален и снова счастлив, когда вдруг нашел меня слушающей музыку уличного музыканта на залитой огнями свечей площади дворика Диоклетиана в вечернем Сплите.

За такую романтику, букет желтых цветов и множество комплиментов в мой адрес Джорджио я на самом деле очень благодарна. Он все хотел отправиться со мной вместе дальше по Хорватии, хотя нам с ним было совсем не по пути. Я придумывала для него все новые отговорки и старалась отказываться как можно вежливей. Джорджио отговорок не принимал и все повторял: «Инна, ты очень особенная девушка. Я не могу так, чтобы ты просто уехала…Ты не понимаешь, ты очень особенная девушка. You are a very special girl!» За ставшие моей мантрой в последнее время сказанные дорогим Джорджио слова я ему тоже благодарна, хоть он этого так и не узнал.

Сплит стал городом романтических встреч и комплиментов. Здесь как-то все – от приветливых торговцев на городском рынке, которые делали скидки за все те же голубые глаза, до очаровательного Джорджио – дарили мне свои светлые улыбки и раздавали комплименты.

Главным лицом города Задара стал улыбчивый и увлеченный своим делом работник фото-студии, куда я пришла сдавала на проявку свои отснятые пленки. Мы с ним долго делились своей любовью к пленочной фотографии, обменивались знаниями об объективах и камерах, способах съемки и прочих профессиональных вопросах. Я возмущалась тем, что пленки в Хорватии стоят значительно дороже, чем в Киеве, а я как-то неблагоразумно с собой захватила всего две по 36 кадров. Кстати говоря, вся моя Хорватия уместилась на пяти 36-кадровых и одной 24-кадровой пленках. Хорватский фотограф явно был мне рад. Он с удовольствием взялся готовить для меня индекс-принты моих проявленных пленок – такие распечатанные на одном листе маленькие кадры с пленок. Напоследок он вручил мне одну новую пленку в подарок со словами: «Это чтобы ты могла больше Хорватии фотографировать!». А пленка там стоит порядка 5 евро, я вам скажу. На подаренную хорватскую пленку была снята украинская влюбленная пара, фотографировать свадьбу которой я была приглашена сразу после возвращения из своего отпуска.

Спасибо тебе, хорватский фото-мастер, имени которого я не знаю! ;-)

Еще Хорватия запомнилась лицами как-то ни разу не порадовавших меня иностранных туристов. Вообще встреча с европейскими туристами в Хорватии заставила меня усомниться в моем уважительном отношении к Европе и ее жителям.

Не желающие говорить на каком-либо другом, кроме, немецкого языка, представители Германии. Делающие вид, что в мире существует лишь их язык, итальянцы. Две итальянские девушки, например, на набережной пытались на своем родном языке узнать у меня о температуре морской воды, прежде чем в нее нырять. Мои попытки говорить с ними по-английски ничего не дали. Они упорно повторяли свои итальянские фразы в ответ на мои просьбы перевести все сказанное на английский, улыбались и ждали внятных ответов. Попалась еще одна немка, которая не переставала повторять что-то на своем немецком в одном кафе, несмотря на попытки девочки-официантки объясниться с ней на языке жестов и ее просьбы дождаться другого сотрудника кафе, который по-немецки хоть немного говорит. Вообще в Хорватии уж больно бросались мне в глаза не знающие и пары фраз по-английски европейцы, а также их абсолютная уверенность в том, что тут их в любом случае и обязательно поймут. Для меня все это попахивало какой-то излишней самоуверенностью и отсутствием уважения к стране другой, в которую товарищи туристы приехали отдыхать. Несомненно, обслуживающий персонал в Хорватии старается знать как можно больше языков, и все же было бы неплохо, если бы и сами туристы прилагали хоть немного усилий, дабы облегчить задачу понять их.

От европейцев осадок у меня остался неприятный. Вот.

В местных, как и полагается мне, любительнице Балкан, я осталась влюблена.

Хочется верить, что для кого-то я тоже осталась таким вот приятным лицом, встреченным в Хорватии.

п.с. да-да, фотографии будут!

Назад к Балканам или восемь дней в Хорватии.

2010-10-09T10:46:00.004+03:00

Часть 1. Открытки из Хорватии.

Хорватия случилась самым неожиданным образом. Случилась потому, что из всех безвизовых стран, в которые можно поехать отдыхать украинцам, она самая родная моей югославской душе.

За день до вылета были куплены билет на самолет и путеводитель, взята в аренду чудесная по своей вместительности Галина сумка, предупреждены на работе дорогие клиенты о том, что неделю им придется существовать без меня и наслаждаться вниманием менеджера другого.

Вечером, когда я сидела на пляже в Дубровнике и смотрела на ярко-розовый закат с огромным диском золотого солнца где-то над волнами Адриатического моря, все происходящее продолжало казаться нереальным. И даже разъедающая глаза соль все того же Адриатического не помогала окончательно поверить в то, что с земли украинской я перенеслась на землю хорватскую так быстро и вдруг.

Балканская земля для меня по-особенному близкая, она заслуженно считается родиной моей души. Может потому, что именно здесь два года назад она проснулась.

До закатного неба Дубровника были густые облака, окружающие наш самолет, а под ними горы Хорватии и острова в пушистой густой зелени, и бирюзовые побережья, и даже маленькие хорватские машинки, двигающиеся вверх и вниз по серпантинным дорогам.

А потом, на первых метрах хорватской земли, а точнее на плитке пола аэропорта, всюду шагали огромными шагами своих больших и длинных ног высокие и красивые люди. Такие мужчины, от которых нельзя отвести глаз, даже если приходится одновременно смотреть сразу на весь персонал аэропорта. Такие девушки, которые флиртуют, кажется, даже с самими собой, поправляя волосы, глядя на свое отражение в попавшейся на пути стеклянной двери. На этих людей хочется смотреть и смотреть. Еще им хочется улыбаться и подыгрывать их молчаливой игре в легкую и беззаботную жизнь, которая на самом деле полна своих сложностей и забот.

Вообще, если меня попросить сказать о Хорватии всего несколько слов, – а мало говорить я не умею – я бы назвала ее маленькой странной с большими красивыми людьми, у которых большие, горячие и открытые сердца, и все они живут в какой-то таинственной и безмолвной гармонии с окружающей их природой. Сказочной природой.

В Хорватии на улицах не встретить бездомных собак. За целых восемь дней своего активного путешествия по разным хорватским городкам я не встретила ни одной. Зато видела много котов. Хорватские коты в основной своей массе попадались двух цветов: либо белые, либо черные. Пятнистых не было вовсе. Рыжих видела на всю Хорватию двоих. Видимо, местные коты признают представителей лишь одной кошачьей родовой принадлежности и не мешают свою гордую кошачью кровь. А кровь у хорватских котов на самом деле гордая. По ним вообще сразу видно, что коты балканские. Глаза у них такие с характером. Смотрят на тебя долго-долго, не отворачиваясь и не моргая, и будто говорят, что не стоит забывать, что ты на этой земле лишь гость, а они – хозяева. И фотоаппарату эти коты позируют, будто делают одолжение: лениво и не хотя. С первого взгляда на черно-белых хорватских котов вспоминается фильм Кустурицы «Белая кошка, черный кот».

Моя Хорватия, то есть та, которой я ее застала в самом начале сентября, пахла кипарисами, морской водой, жаренной рыбой и одним на всю страну запахом стирального порошка. Про морскую воду, кипарисы и жаренную рыбу все и так понятно, а вот откуда взялся стиральный порошок? Чистое белье в съемных комнатах и отелях и развешанные красивыми радугами между окнами близко стоящих друг к другу средневековых домов пододеяльники и наволочки, проходящие мимо в чистых сарафанах и рубашках местные жители – все в этой стране пахло одним стиральным порошком. Или это вода у них такая пахучая, или работает в Хорватии секретная прачечная, которая обстирывает всю страну – не знаю. Но есть в этом что-то загадочно приятное. Такой себе запах чистой Хорватии.

Принимающая меня без визы Хорватия отличалась гостеприимством на каждом шагу. Радующие своей пунктуальностью, но не стоимостью билетов, ходящие строго по расписанию местные автобусы и аккуратно одетые в брюки и рубашки их водители, и старающиеся говорить на всех известных им языках официанты в ресторанчиках и кафе, и даже владеющие английским языком работники местной почты, приглашающие на свидание таксисты, дающие скидки за голубые глаза продавцы самой красивой доселе виденной мною бижутерии, и те, кто улыбались в объектив моего фотоаппарата – все на улицах и пляжах Хорватии давали понять, что тебе, о дорогой турист, здесь рады. Что примут тебя без визы, покажут красоты своей страны, поделятся секретами балканского оптимизма и проводят назад домой полного сил и радости.

Моя Хорватия начиналась каждый день с контрастного душа, кофе «с собой» из близлежащего кафе – иногда близлежащее кафе приходилось искать полчаса после выхода из дома – и круассана с шоколадом, приготовленным в одной из множества маленьких хорватских пекар. Каждый визит в пекару напоминал мне о моем незабываемом лете в Сербии и, заказывая себе там круассан или слойку с сыром на сербском языке, я чувствовала себя на вершине блаженства.

Кофе пился обязательно где-нибудь на пляже, или на парапете возле фонтана, или на удобно установленной в тени дома лавочке. Под кофе прекрасно и легко читать путеводитель или изучать карту и стоить планы на просмотр достопримечательностей только начинающегося дня. Еще приятно просто жевать и смотреть на проходящих мимо туристов, или местных, или на то, как американские дети гоняют голубей и кричат на них по-английски иногда с использованием нецензурной лексики даже.

Кофе помогал проснуться, круассан – почувствовать силы в теле, чтобы сумка с фотоаппаратом и всякими его принадлежностями переставала казаться тяжелой, а ноги были готовы к километрам пути.

А километров было много. Восемь дней, два из которых были переполовинены прилетом и вылетом, 5 городов и дороги, дороги, дороги.

Дубровник – Мостар (Босния и Герцеговина) – Сплит – Стари Град на острове Хвар – Задар – назад в Дубровник.

Хорватские города все похожи и не похожи друг на друга.

В них на маленьких уютных улочках растут кактусы и цветут разноцветными красками деревья. На траве за оградой чьих-то не всегда ухоженных садиков лежат плоды граната, инжира или зеленых хорватских мандарин.

Улицы вымощены плиткой, про которую во всех путеводителях пишут, что надо аккуратнее с ней обходиться, так как уж больно она отполирована ногами туристов, и потому скользить на ней проще простого.

На крохотных улочках тут стоят маленькие опрятные урны, мусор из которых несколько раз в день забирают на зеленых фургончиках, как раз таких по размеру, чтобы могли поместиться на 1,5 метре расстояния между соседними домами.

Города Хорватии – это свежий хлеб и разная вкуснейшая выпечка из пекар, полные сочных фруктов базары, сувенирные лотки и лавки на каждом шагу.

Это скользкая брусчатка и бесконечное количество столиков кафе, которые стоят так тесно друг к другу, что не сразу можно разобраться, где заканчивается летняя площадка одного и начинается другого. Хорватия – страна уличных гитаристов, которые играют исключительно классику испанской гитары, отчего кажется, будто ты ходишь улицам средневековой Италии как минимум. Мне почему-то они напоминают Италию, точнее представления о ней, так как в самой стране я пока не побывала.

Каждый новый город на моем пути начинался с выбора открытки и заканчивался ее отправлением моему даже не вымышленному герою в Москву. Открытка обязательно покупалась в начале, это был такой себе ритуал, подбиралась она тщательно и долго, чтобы открытка одного города не была похожа по оформлению на открытку другого. Подписывалась открытка, получала марку и отправлялась в почтовый ящик уже после детального знакомства с местом пребывания. На таком же маленьком, как и все в Хорватии, кусочке пустого места на открытке хотела написать что-то главное о городе, несколько слов, которые смогут передать его настроение, а вместе с ним и мое там.

Все началось с Дубровника. В Дубровник меня доставил очаровательный таксист средних лет, он вез меня из аэропорта куда-то к спальным местам Дубровника. Я старалась изо всех сил вспомнить свой не будущий в употреблении два года сербский. Таксист мне в этом всячески содействовал. Один лишь раз с очень серьезным выражением лица исправив мои «Я немного говорю по-сербски» на «По-хорватски, вы имели в виду?», помогал отыскать в памяти правильные формы глаголов и падежей. А доставив меня к нужному месту и получив 35 евро за транспортировку меня и моего багажа, предложил эти самые 35 евро потратить на совместный ужин. Я, конечно же, согласилась. Вот только в назначенное время не пришла. Ведь такие знакомства прекрасны сюрпризами без продолжений.

В открытке писала о Дубровнике, что это город белых котов. Так как попадались мне все только белые. Худые, сонные и очаровательно белые. Потом отыскались и черные, правда, но Дубровник запомнился все же белыми.

Дубровник из всех увиденных городов на побережье оказался самым дорогим и самым туристическим. Количество туристов на метр квадратный тут просто зашкаливало, а неописуемо высокие цены на все и пытающиеся заработать чуть ли не на том, что переведут тебя через дорогу, местные жители в последний день едва не испортили мне все впечатление о Хорватии. Но таких случаев было мало, а поведение местных более, чем объяснимо – они ведь живут на 99% за счет туризма. В конце концов, я научилась с ними торговаться, после чего эта игра стала даже забавлять.

В Дубровнике я ела самую вкусную пасту с морепродуктами, при этом удивляясь раковинам попадающихся в ней моллюсков. В Дубровнике я пополняла свои запасы распечатками автобусных расписаний и рисовала в путеводителе свой хорватский маршрут. Я подглядывала через видоискатель фотоаппарата за прогуливающимися по набережной парочками туристов, отправляла редкие и полные восторга сообщения домой, обменивалась несколькими фразами с проходящими мимо такими же, как я, фотографами, терпеливо выжидала нужные моим кадрам позы черно-белых котов, широко раскрывала глаза при виде огромных тарелок с приготовленными мидиями на столах местных ресторанов – так называемых коноб. В Дубровнике меня дважды с головы до ног обрызгали волны разбушевавшегося и разбивающегося о причал Адриатического моря, следы чего я в виде пятен соли на штанах привезла с собой в Киев. Дубровник стал городом дорого ночлега, сувениров домой, уличных гитаристов, хорватского дождя и местных сладостей в лице вяленого инжира, цукатов и засахаренного миндаля. А еще городом самого вкусного в моей жизни мороженого: вкус яблочного штруделя и крошечные крупицы корицы были подарены Дубровником мне напоследок.

Из Дубровника ранним утром я ехала в Боснию и Герцеговину, в славный и расписанный лучшими эпитетами в путеводителе город Мостар. Он оказался слишком близок к Дубровнику, чтобы я могла проехать мимо него в своем хорватском туре.

Открытка из Мостара подписывалась, сидя на корточках на забытой местной автобусной станции, до которой я добралась каким-то чудом, потому что большая часть местных жителей не знали о ее существовании. В открытке о Мостаре было написано, что поражает в городе диковинное для меня сочетание сербского (боснийского), то есть родного слуху славянского языка и восточных элементов в архитектуре, заваленной турецкими поделками и произведениями мусульманского искусства центральной улочки и боснийской музыки из расположенных на ней же кафе, в которых подают такую же как во всей бывшей Югославии еду. Сербская кровь и мусульманская вера. Следы боевых снарядов и пуль на стенах жилых домов; будто вырванные из окружающего пейзажа куски разрушенных бомбами гражданской войны когда-то белых домиков в проезжаемых мимо деревнях; смотрящие друг на друга верхушки мечетей и православных храмов; мусульманские кладбища посреди города и горожане, которые до сих пор со времени войны 90-х негласно поделены на жителей «этой» и «той» части города и, живя в городе на одной половине, исключают существование половины другой. В Мостаре придется обойти не один квартал в поисках человека, который подскажет, где в городе находится вторая автобусная станция, если, конечно, ты находишься в квартале мусульманской части, а имеешь в виду автостанцию части христианской.

В Мостаре можно расплачиваться сразу тремя валютами: евро, боснийскими марками и хорватскими кунами. Цены там куда меньше туристических хорватских, что увеличивает удовольствие от покупки подарков. Зато бесплатных карт города не раздают, как это делают во всех хорватских местах, где мне удалось побывать.

По дороге в Мостар и самом городе у меня получалось представить себя в кадрах кинопленки старого югославского кино о войне или времени после нее, того кино, что я видела. Небрежно написанные граффити на стенах лозунги за свободу и веру; одинокие развалившиеся дома на фоне зеленых холмов и верхушек гор; залитые солнцем грустные пустующие поля; улыбающиеся своими лишенными пары зубов улыбками пограничники с грязными или же очень загорелыми натруженными руками в простой поношенной синей форме; старые дорожные знаки и разбитые дороги. И глаза, одинаковые глаза на всех этих разных лицах, а в них какая-то глубокая грусть и боль. Рядом с улыбкой на лицах, добротой и открытостью, веселостью и искренней радостью непонятная и хорошо скрываемая глубокая грусть в глазах. Эти глаза полные человеческой силы и стойкости, терпения и смирения, с блеском надежды и веры в лучшее, веры в себя, в бога мусульманского или христианского. У кого-то больше этого блеска, у кого-то он едва заметен, но есть у всех. Я видела его у всех, в чьи глаза смотрела там.

Из Мостара, жуя в автобусе недоеденные еще с завтрака в отеле бутерброды, я отправилась в ставший любимым из увиденных хорватский город Сплит. Сойдя с автобуса на сплитской автостанции, едва поспевая со своими сумками за женщиной, в «апартманах» которой мне предстояло провести целых двое суток, я сердилась и бубнела про себя разные недовольства по поводу увиденного в вечернем Сплите. И машины тут шумели сильно, и людей как-то уж больно много ходило мимо, и женщина, за которой я торопилась, задавала вопросы будто из вежливости и, не слушая ответы на них, все смотрела в сторону. Я ей рассказывала о том, как люблю Балканы, даже старалась говорить по-сербски, а она что-то не была похожа на приветливых югославов. Сплит на первый взгляд показался мне слишком большим и кипящим жизнью, чтобы приносить радость жаждущим покоя и тихого отпуска туристам, как я. Так что после первых 10 минут Сплита я решила не задерживаться тут на запланированные ранее двое суток, а уехать сразу после осмотра основных достопримечательностей. Но, как часто бывает, первое впечатление оказалось обманчивым, и двух суток в Сплите мне совсем не хватило. Сплит влюбил в себя всерьез: не сразу, но навсегда.

Он стал городом всего самого-самого моих 8 хорватских дней. Самого приятного жилья, самого обильного купания в море Адриатическом и, как следствие, самого красного загара, самых вкусных фруктов, самого здорового питания, когда завтрак начинался с кофе, а обеды и ужины были полны витаминов винограда, инжира, дыни и других полезных яств. Сплит подарил самые неожиданных сюрпризы и встречи, самые красивые сандалии, которые искала себе так давно, самые романтические и красивые вечера, самые вдохновленные кадры для пленки моего фотоаппарата.

В открытке из Сплита писала, что в этом городе останавливается время. Это город, где сходятся и сосуществуют вместе разные эпохи от древнего Рима в лице дворца Диоклетиана до нынешнего 21-го века. Средневековые улочки и фасады, древне-римская колоннада и современные кафе на набережной расположены рядом друг с другом, будто так было задумано изначально. Сидя на древних мраморных плитах можно писать и отправлять смски в страну, находящуюся за тысячи километров от места, где эти сообщения пишутся. В Сплите я больше всего никуда не спешила. То есть в Хорватии я вообще никуда не спешила, но в Сплите я не спешила больше всего. Мой сплитский график не был привязан ни к какому автобусному расписанию или еще чему-нибудь. Мне повезло жить в самом центре туристических событий: в исторический центр я добиралась за пять минут, на пляж – за пятнадцать, к месту отправления паромов на близлежащие острова доходила за десять, на изобилующий всеми прекрасными местными фруктами рынок – за три. По вечерам тут в дворике Диоклетиана на ступеньках по всему его периметру сидят люди. На подносах с кофе и вином, принесенных симпатичными официантами удачливо расположившегося рядышком кафе, горят свечи, а эхо разносит в разные стороны трепетный голос уличного музыканта, который поет под гитару всем известные баллады о любви в своей особенной романтической манере. Вот такой вот сюрприз получаешь, поднявшись по лестнице в этот дворик: освещенные пламенем свечей лица влюбленных парочек, завораживающий голос гитары и гитариста, звездное небо над головой и тишина остановившегося на стыке эпох времени.

На набережной Сплита видишь огни десятков дрейфующих яхт и слышишь плеск морских волн. На узких и виляющих улицах попадаешь из глубокой безлюдной тишины в шум веселья переполненных местными горожанами и туристами террас кафе, баров и клубов. Между столиков с бижутерией ходишь часами, изумляясь красоте всех этих браслетов, сережек, бус, ожерелий и восхищаясь талантом и тонкостью работы сотворивших их мастеров. Попивая холодный латте за столиком оного из набережных кафе, наблюдаешь бегающих за мыльными пузырями детей, одиноких хорватских пенсионеров в шляпах, задумчиво глядящих на море, молодую португальскую семью, путешествующую с двумя колясками, тремя детьми, одной няней и огромными чемоданами в придачу. Если смотреть на все это еще и через видоискатель любимого пленочного фотоаппарата, то вдруг лучи низкого вечернего солнца начинают рисовать портреты прохожих особыми красками, а обычные вещи после длительного наблюдения за ними приобретают новые черты и открывают свои секреты.

В Сплите отлично спалось, прекрасно гулялось и великолепно творилось, за что ему спасибо большое. Сплит принес спокойствие и разбудил в сердце любовь.

Часть одного из сплитских дней была посвящена острову Хвар, на который из Сплита полтора часа плывет по морю паром.

8 утра, кофе в картоном стакане, шоколадный круассан, только начинающий просыпаться город в дымке утреннего тумана, балканская музыка в наушниках. А потом опустевшая от испугавшихся дождя пассажиров верхняя палуба, где сидела совсем одна, наблюдая за тем, как вода с неба растворяется в воде морской; редкие парусники и лодки, проплывающие навстречу, и высокие кривые берега показывающихся то слева, то справа островов. После чего целых четыре часа прогулок по Старому Граду – городу острова, на который доставил меня паром.

Открытку отправила даже с острова Хвар. У них там свои печати ставят, в чем я убедилась, разглядывая свою же открытку после доставленной в холодной осенней Москве. В открытке из Старого Града писала о том, как встретилась в море с первым хорватским дождем, как он продолжал идти и на острове, останавливаясь каждые десять минут, как капал прямо сквозь лучи светящего при этом весь день солнца. Еще писала о том, как забавно видеть живущих прямо на острове людей. Не каких-нибудь аборигенов, а таких же, как и я, людей 21 века, только окруженных со всех сторон морем. Я бы тоже так хотела попробовать пожить на острове. Конечно, инфраструктура связи острова с материковой частью Хорватии тут налажена отлично, но все же остров остается островом.

Из увиденного тут мне больше всего запомнилась девушка, которая ехала по набережной на велосипеде, держа огромный желтый зонт в одной руке. Зафиксировать на пленке этот кадр я не успела, но если я закрою глаза и стану вспоминать остров Хвар, сразу увижу залитую солнцем тонкую полоску набережной, плотно одна к одной причаленные разноцветные лодки, залитые мягким солнечным светом белые плитки под ногами, тоненькие капли дождя, блестящие в лучах солнца, и кучерявую девушку, которая весело крутит педали на своем велосипеде с огромным желтым зонтом над головой. Красота храмов и домов острова ничуть не уступает красоте архитектуры материковой части Хорватии, а вот встретившиеся мне здесь пляжи дикие и почти безлюдные, как и полагается острову, я думаю.

Улыбнувшись напоследок очаровавшему меня Сплиту, я отправилась дальше на север в последний из запланированных на восемь дней хорватский город – Задар. По дороге в Задар в небе впервые в жизни увидела облако в форме сердца, так что в Задаре я ждала небывалой романтики и чудес.

Но почему-то этот город порадовал меня меньше всего. Как-то все давалось мне тут не просто так. Все началось полным отсутствие желающих предложить свое жилье в аренду местных тетенек возле дверей автобуса, с которого я ступила на славную землю Задара, и закончилось доброжелательным охранником автостанции, который вежливо попросил меня покинуть зал ожидания, закрывающегося в десять вечера вокзала, после чего я просидела еще 45 минут просто на холодной улице, дожидаясь своего автобуса назад в Дубровник. Дяденьке охраннику я так и сказала, что нельзя так работать: отправлять автобусы по ночам, а закрывать теплые залы ожидания в 10 вечера.

Ну да ладно. Несмотря на все это, Задар оставил множество светлых воспоминаний. Поиски ночлега меня привели в хостел, где шумно обсуждали планы на вечер студенты-европейцы. И хоть все они очень мне обрадовались, а я обрадовалась им, койко-места для меня в хостеле не нашлось, и я побрела дальше. Ранее упомянутые мною туристические центры, гостеприимно обустроенные по всей Хорватии, на этот раз по-настоящему мне пригодились – светловолосая девочка отыскала мне свободную комнату, вручила целую стопку туристической литературы и поведала о самых интересных задарских местах.

Чудо, больше всего поразившее меня в Задаре, находится на набережной. Начнем с того, что набережная Задара оказалась самой большой и просторной из всех посещенных мною хорватских набережных. Я часа два гуляла по ней босиком и в конце-концов пришла к тому, о чем почему-то не написали в путеводителе. Городской орган – ударение на последний слог, пожалуйста. :-) Такое себе совместное произведение мысли архитекторской и инженерной: сооружение из труб, особым образом встроенных в плиты набережной, которое позволяет слышать музыку моря. Волны и ветер тут круглые сутки дают свои импровизированные концерты, рождая самые разные звуки, и можно сидеть так часами, смотря в синюю морскую даль и слушая музыку моря.

В открытке из Задара писала, что тут, как и в Сплите, замирает время. Также сходятся эпохи, начиная с далекой древности, а прогулки по узким улочкам лишены всякой спешки. Задар запомнился самой вкусной кукурузой гриль, которой я обедала и ужинала, одиноким и побитым, видимо, в неравном бою черным котом, позировавшим для моей камеры, не знающими о месторасположении пляжей в городе местными продавцами в сувенирных лавках, желтыми крышами домов с верхушки колокольни, десятком одновременно выходящих в море и красующихся на синих волнах белых парусников, странным расписанием городских автобусов, согласно которого автобусы в городе ходят с каким-то непонятным и мало удобным интервалом, и одним единственным дядечкой, предлагающим морские экскурсии, сидящим весь день на пирсе в белом моряцком берете.

А вечером рядом с городским органом – ударение все также на последнем слоге – открылось еще одно чудо: так называемый памятки благодарности солнцу. Огромный круг на земле, в котором, хаотично меняя цвет, загорались спрятанные под стеклянными плитами лампочки. Обнимающиеся влюбленные сидели прямо

на этих плитах, а полные восторга счастливые дети бегали по то зажигающимся, то гаснущим стеклянным квадратам, пытаясь ловить зеленые, красные, синие и желтые огоньки.

Из Задара я уезжала уставшая, счастливая и немного грустная, с чувством того, что Хорватию хочется еще открывать и познавать, и глубокой благодарности за все то, что уже было открыто и увидено. Шесть часов едущего по ночной, но не спящей Хорватии автобуса возвращали меня в Дубровник.

п.с. а фотографии готовятся к печати; обещаю, будет очень красиво ;)

в Москве

2010-09-24T21:22:00.007+03:00

После восьми дней в Хорватии, трех -- в домашнем Южном на расстоянии сорока километров от Одессы, полутора суток в Киеве и десяти часов в купейном вагоне фирменного поезда я оказалась в Москве.
Москву я ждала давно. У меня на нее были свои планы. ;-)
Все они рухнули в первые два часа моего пребывания на этой дребезжащей миллионами людей, тысячами машин и сотнями вагонов метро столичной земле.
Все сводится к простой арифметике.
Без четырех дней два месяца, без ответа пара писем и смс, без уведомления -- одна ново испеченная девушка. Все как в давно зачитанных до дыр сценариях.
Пять ночей в слезах, один почти лишенный смыла разговор. Десятки строчек сообщений в чате домой.
Москва.
37.5 на термометре, килограмм съеденных лимонов, литры выпитого чая и молока. Парочка дней, лишенных прелести отличать запахи и вкусы, четыре таблетки аспирина.
Москва.
Это мы уже проходили.
Знакомый запах свежей выпечки из подземного крошечного киоска на выходе из метро по дороге на работу.
Латте с меняющимися дважды в день вкусами сиропов: от "лесного ореха" до "имбирного пряника".
Шоколадное печенье и старый случайно заезжий канадский друг на обед. Разговоры о том, какими были пять, четыре, два года назад. О том, какими будем скоро. Неловкое и отдающее прошлой влюбленностью желание понравиться. Мое. Два поцелуя в щеку: "ну привет", и "что ли пока".
Целых два выходных в славном Подмосковье: два часа в электричке, все альбомы Океана Эльзы, четыре белых гриба и парочка килограмм опят. Еще десятки красных шапок мухоморов в пахнущем осенью лесу и несколько часов дыне-мятного кальяна на ужин -- моего любимого.
Я не нашла ни одного ответа на все свои вопросы а-ля "когда в Москве", зато отыскала идеальное на сегодняшний день сочетание кофе для себя: капучино с густой нежной пенкой, добрая порция корицы и анисовый сироп. От него готова терять голову и переставать хотеть чего-то большего от жизни.

В Москве не вижу времени и не спешу. Хотя тут, наоборот, спешат все. Может, мне просто некуда спешить. Мои занятия йогой, после-рабочие встречи с друзьями, забеги в магазин и хозяйские дела по дому остались в Киеве.
Здесь я даже не жду звонков и смс, потому что на звонки по роумингу не отвечаю, а мой московский номер мало, кто знает, чтобы звонить.
Впервые после занятий в детской художественной школе всерьез рисую акварелью. Целых два часа и почти перед сном. Все тот же Сережка художник. Меня раскритиковали в пух и прах. В конце занятия самым красивым произведение самой показалась салфетка, о которую вытирала кисточку, -- это сделало ее беспорядочно разноцветной.
Любимый арт-директор сказал, что самым удачным стало зеленое пятно на моей розовой блузке, посаженное краской в порыве творчества.
Москва стала городом любимых вкусов.
К анисовому капучино можно дописать имбирный чай с лимоном и корицей.
Да, кажется, что я тут только и делаю, что чего-то пью.

Еще тут десятки светлых людей. Олечка, которая рисует мне сердечки и скрипичные ключи кофе в чашках с латте, другая Олечка, которая заботливо лечит мою простуду и улыбается 24 часа в сутки, Сашка, которая всегда смеется и рассказывает небывалые истории, а еще дарит мне подарок в свой собственный день рожденья, огненная женщина Аня, от двухметровых ног которой я просто не могу оторвать глаз.
Есть кучерявая Нина, которая напоминает мне фарфоровую куклу с огромными глазами, от чего на нее хочется смотреть и смотреть.
Есть тут Никита и Лешка, и Сашка, и Максим, и Антон, и Вова, и еще один смешной Сашка, и Валя, и Илья. Ну Сережка, конечно же, тоже, да всех и не перечесть.
Просто приходишь и хорошо, и улыбаешься, и всем что-то скажешь, пробегая мимо, или подмигнешь.
Друзья.
Музыка на весь офис по пятницам, посиделки в кафе на пятом. Огни Красной площади по дороге домой.
Я не знаю, я еще здесь.
Я не жду от нее ничего, но готова благодарить за подарки :-)
Я еще хочу увидеть Моне. Из всех мужчин, к которым я езжу сюда, в верности его одного не сомневаюсь. Все те же мазки на холсте, все те же краски. И свет.

И я.

Paris à Kiev \o/

2010-08-31T10:58:00.000+03:00

Пожалуй, все, кто меня знают немного больше, чем по имени, слышали про мою парижскую мечту. Точнее -- мечту о Париже.
И что тут удивительного, подумаете вы. Кто не мечтает о Париже, тем более, кто из девчонок не делает этого?!
Вот только мечты у каждого свои.
Я мечтала о Париже с первых уроков французского языка. Когда Любовь Александровна -- моя первая учительница французского -- с ярко-красной помадой на губах, в красной юбке и брошкой на черной шифоновой блузке, овеянная ароматом горького кофе с легким оттенком сигарет зашла в класс и сказала: "Bonjour!". Мне до сих пор кажется, что ни один в мире француз не говорит по-французски с таким ярко-выраженным "рррррррррр", как Любовь Александровна. Тогда я вряд ли знала что-то ясное и конкретное о Франции и Париже, но с первого "Bonjour!" от своей французской мечты я уже никуда не могла деться.
Можно сказать, что мой Париж рос вместе со мной.
После книг Ремарка, влюбленные герои которых ходили дождливыми парижскими ночами по мостовым и улочкам, пили кальвадос к в комнатах холодных парижских гостиниц, завтракали в кафе и любовались горящей фонарями Триумфальной аркой, я стала мечтать о так называемом "ремарковском маршруте". Я хотела вот так приехать в Париж и ходить теме же путями, что Равик и Жоан Маду, смотреть под тем же углом на Елисейские поля и мосты через Сену. Даже кальвадос -- такую себе яблочную водку -- я непьющая тоже хотела попробовать в Париже.
Позже в пик моей 19-летней влюбленности в любовь я с закрытыми глазами представляла, как на верхушке Эйфелевой башни мужчина моей мечты позовет меня замуж. Наверное, где-то далеко внутри себя я до сих пор этого хочу.
Было время, когда я хотела рисовать пастелью на Монмартре. Прямо как в свое время мои любимые импрессионисты.
И есть знаменитый французский сыр, запевая его белым сухим вином.
Я много всего такого разного французского хотела и до сих пор хочу.
Были мечты об учебе во Франции, потом-- о стажировке, теперь -- просто о прекрасном отпуске в Париже.
В этом году для отпуска было все запланировано и готово. Кроме визы. Документы для которой больше месяца пролежали где-то в ящиках работников бельгийского посольства, мучая меня бесконечными ожиданиями. Сегодня не очень вежливым тоном мне сообщили, что визу мне не дали. Думаю, я слишком молодая и не замужняя для того, чтобы мое 10-дневное путешествие по Европе казалось безопасным тем, кто изо всех сил оберегает славные границы лучших стран мира сего от так называемых потенциальных эмигрантов в лице граждан стран третьих.
Ну да ладно. Не об этом ведь речь сейчас.

В этом году я не поехала в Париж. Все еще не поехала.
Зато Париж приехал ко мне! ;-)
Прошлую неделю я вспоминала всю известную и давно успешно забытую французскую грамматику, формы спряжения глаголов, согласование существительных и прилагательных в роде и числе -- много чего я вспоминала. Я встречала в Киеве француза. Друга моей подруги, который решил поглядеть на Киев. С его практически незнанием английского и моим средним только на уровне понимания, но не говорения французским мы умудрились провести вместе 2 вечера и целую половину субботы.
Помню, мы сидели с ним в моей любимой "Каффе" за чашечкой кофе с пряностями. А в "Каффе" столы такие круглые и очень деревянные, то есть сделанные из такого крепкого дерева. Мой дорогой первый в жизни француз показывал мне на том столе, где находятся в Париже знаменитая башня, а где -- Монмартр, как добраться от Лувра к музею Орсе, где живет он, а где -- моя подружка. Париж вдруг стал таким понятным и близким, таким реальным, куда более реальным, чем на всех фотографиях и открытках, которые когда либо мне попадались.
А в субботу сразу после утреннего кофе в одном из киевских кафе мы ходили смотреть на кафедральный собор. Такой вот готический собор единственный в своем роде в Киеве похожий на соборы европейские. Мы стояли под ним, а я все повторяла своему французу: "Ну чем не Нотр-Дам де Пари? Может, чуть-чуть поменьше. Но вот он самый настоящий готический собор, вокруг --французская речь. Прямо дух Парижа тут!". Француз смеялся и говорил, что Нотр-Дам де Пари куда красивее.
В соборе шла служба венчания. Двое влюбленных на чистом украинском языке давали друг другу клятвы в верности и любви.
В соседнем с собором дворике тоже играли свадьбу. Лимузин с номерами "Толик + Люда" ждал целующихся неподалеку Толика и Люду, чтобы катать по солнечной столице в их самый, пожалуй, важный день.
Если вспомнить о том, что Париж считают столицей любви, то в моем таком импровизированном киевском Париже любви в тот день хватало с головой.
А дальше была булочная. Конечно же тоже французская. С огромной Эйфелевой башней, красующейся на входной двери. В булочной мы выяснили, что настоящий французский багет в Киеве стоит в три раза дороже, чем в Париже. :-) И что есть особенный эльзаский кекс и еще много всякой истинно французской выпечки, кроме крусассанов.
Я смеялась и все повторяла: "Plus de Paris!" Что приблизительно значит: "Ну вот, еще тебе кусочек Парижа!".
Я жаловалась французу на бельгийское посольство, еще не зная, что через несколько дней оно отомстит мне отказом в визе, а он рассказывал мне шутки про бельгийцев, точнее старался вспомнить такие.
Не хватало только аккордеона. Но до того целую неделю я слушала песни Эдит Пиаф, так что в моей голове французской музыки хватало. :-)
Я рассказывала Танги о моих мечтах. Особенно о парижских мечтах. О Ремарке. И Эдит Пиаф. И круассанах ранним утром в кофейне с видом на Эйфелеву башню. И о Ренуаре с Моне и Дега. Он улыбался. Я тоже улыбалась. Я впервые рассказывала французу о том, как мечтаю о своем Париже. О таком, каким его не знает никто.
На все мои жалобы по вопросу визы он отвечал одно: "Больше страсти, чем больше ждешь, тем больше страсти к Парижу будет!".
Думаю, в этом он прав. Я, пожалуй, еще не до конца готова встретиться с ним один на один. Или, может, два на один ;)
Мы шли с мои французом по самой родной улице Горького (последние года два она моя родная), я размахивала руками и говорила ему: "Ты ведь сегодня будешь уже в Париже! В 7 вечера ты будешь уже в Париже! Вот это да! Сегодня! В Париже!"
Можете себе представить, как это его забавляло. Где же он еще может быть, если он там живет.
Вот такой вот вдруг ставший на 2 вечера и половинку субботы близкий-близкий, а потом опять такой далекий-далекий Париж.

Je t'aime...

Jutro je

2010-08-21T11:31:00.010+03:00

Хочу написать про утро.
Сегодняшнее прекрасное утро.
Какое-то прямо сербское утро получилось. Такое полное радости, улыбающихся прохожих, солнечных бликов на лице, запаха свободы и небывалой энергии жизни.
Одним словом -- самое настоящее сербское утро :-)
Будильник с одного телефона в 5:00, в 5:10 -- с другого.
Почему-то забыла, как чудесно просыпаться так рано. Забыла, что на дворе уже август, и в 5 утра не так светло, как в июне. И пахнет уже такой августовской свежестью и асфальтом после дождя. Ветер дует сильнее, так, что занавеска, бывает, вылетает за окно, и приходится идти ее спасать, чтобы совсем не сорвалась с карниза. Вряд ли я ее такую оторванную потом найду ;-)
В такие августовские утренние минуты особенно сладко просыпаться. Не приходится отклеивать себя, потевшую в 35 градусах ночной жары, от мокрой постели, и бежать скорее под струи едва холодного душа.
Сейчас можно, наконец, натянуть на себя легкое одеяло и чувствовать, как под ним хорошо, как идеально его достаточно, чтобы согреться в эту утреннюю свежесть, и одновременно не перегреться при этом.
Вчера вечером наш йог говорил о том, что утро и вечерние сумерки -- это время благостное. Что все важные вопросы лучше задавать именно в эти благостные часы, и что самые верные ответы приходят тогда же.
Утром ум еще молчит. Спит или из последних сил цепляется за последние секунды сна. Зато разум чист и бодр, он открыт и мы, пока находясь вне бурчания собственных мыслей, можем слышать его.
В вечерние сумерки ум точно также можно усыпить, но для этого требуется больше знания и сил.
Утром достаточно всего лишь открыть глаза и никуда не спешить :-)
Я собиралась на йогу. Решила впервые за долгое время, что пора возвращаться к своим ранним занятиям. В честь субботы занятие было назначено в парке Шевченко. Я аж ни разу не занималась йогой под открытым небом, тем более в центральном столичном парке. Привезенный специально для занятия в парке из зала через пол-Киева мой йога-коврик не дал продолжить спать после звуков будильника. Иногда подобные стимулы весьма полезны.
В метро полу-спали все. Демографическая картина утренних пассажиров субботнего метро на 90% состоит из пенсионеров. Я не представляю, куда им может быть надо ехать в 6 часов утра в субботу. Но они едут. Конечно, с повозочками, авоськами, мешками, перевязанными тысячу и один раз разноцветными веревками, заботливо заложенные сверху газетками и тряпочками.
Сегодня на фоне всех зевающих и спящих соседей по вагону выделилась тройка занимательнейших пенсионеров. Пожилая дамочка лет семидесяти и с ней два кавалера того же возраста. В спортивных костюмах и кроссовках, леди -- со стареньким рюкзаком за плечами, таким в яркие, почти кислотного цвета, полоски. Дяденька первый в руках нес огромный оранжевый спальник и спортивную сумку, дяденька другой -- гитару в чехле. На их лицах было такое выражения, будто, зайдя вместе в один вагон, они не знали друг друга и видели в первый раз, и ни один мускул ни дрогнет, и все несет в себе какую-то почти шпионскую тайну. Думаю, они явно направлялись в какой-то туристический поход. Что добавляло мои чувствам к ним особое уважение и симпатию.
Я сама со всех сторон была завешана рюкзаком, сумками и ковриком для йоги. Я пела без стеснения и пританцовывала под Мадонну в моих наушниках.
Пока я так танцевала, а пенсионеры-спортсмены изображали из себя партийцев при исполнении секретного задания, мои глаза встретились с глазами носителя оранжевого спальника, и мы вдруг одновременно от всей души и весело с ним рассмеялись. Я не знаю, чему смеялся он, а чему я. Но мы смеялись с ним вместе в 6 утра в вагоне метро. Спортсмены эти выходили из метро раньше меня. Перед выходом дедулька со спальником и я снова заговорщицки переглянусь и улыбнулись друг другу, и было такое чувство, будто теперь у нас с ним есть наша общая тайна.
Потом была йога. На деревянной сцене в парке. Под шум шелестящих листвой деревьев и гудящих парковых тракторов, которые по утрам, видимо, вывозят опавшие листья или еще какой парковый мусор. Когда мы в конце занятия сидели с закрытыми глазами на сложенных ногах, как раз в небо над местом, где я сидела, дошло солнце. Нам часто на вечерних занятиях в зале говорят закрывать глаза и представлять себе, как мы сидим с лучах золотистого света. У меня не всегда получается вот так вот мастерски визуализировать такие потоки света. Сегодня его представлять даже не надо было.

В магазине, куда после йоги я добралась за круасаном на завтрак, пританцовывая под все ту же Мадонну в наушниках, готовых круасанов не было еще. Но мальчик, который ими там заправлял, сказал, что если я еще похожу по магазину минут шесть, они будут готовы.
Конечно, я походила. Приветливый мальчик мне даже дал выбрать с целого противня круасанов с миндалем самый-самый по вкусу.
Говорю ему: "Хочу, чтобы больше орехов сверху присыпано было!
А он: "Вот и вам тоже нравится, чтобы было больше орехов сверху. А я люблю, чтобы было больше начинки внутри!"
Ну я спрашиваю, как угадать с начинкой то. Говорит, если круасан больше, наверное, и начинки в нем больше. Я выбрала самый большой. Обходительный мальчки предложил мне даже пересыпать на него орехи с других круасанов, но ничего из этого не вышло, так как все они крепко-накрепко приклеились к ним сладким сиропом. И еще напоследок он мне посоветовал не закрывать пакет, в котором мне предстояло круасан доставить в офис к чашке горячего кофе и удобному креслу перед монитором, потому что в закрытом пакете он горячий сам от себя вспотеет и перестанет хрустеть.
Пела и танцевала, перепрыгивала лужи и снова пела и танцевала. Такое я почему-то со всей смелостью и безразличием к мнению окружающих делать могла исключительно в Сербии. У меня имелась самая из самых уважительная причина. Все-таки иностранкой была, мало ли, что у иностранцев в голове. Да и сами улицы, и люди на них, и балканское свободное небо -- все располагало к любительскому фольклору на тротуарах и под светофорами.

Давно у меня не было такого утра тут, в Киеве.
Может, я начинаю, по-настоящему этот город любить? Или же просто процент сербской крови во мне увеличивается с каждым днем? ;-)

п.с. волим те!

Сережа и...

2010-08-18T23:25:00.003+03:00

Есть в моей жизни... точнее совсем недавно в ней появился и надежно усел Сережа. Он же Сергей Владимирович, он же Приходько, он же художник с разбитым в неравном бою носом, или славный гражданин Челябинска, немаскальский москвич, кукуня, растеряша, "дрянь такая, люблю – не знаю, за что!" и много-много других имен нарицательных или собственных, которыми Сережу можно бесконечно величать. Сам себя он именует Художникусом, именно поэтому в телефонной книжке моего мобильного Сергею отведена прекрасная запись: "Hudojnikus :)". Улыбающиеся двоеточие и скобка в конце – мой авторский знак в псевдониме художника Сережи. Потому что не поставить рядом с его именем смайл для меня также противоестественно, как не почистить зубы сутра, не положить кусочек лимона в черный чай, не читать книжку в метро или не влюбиться в своего лучшего друга... но это уже совсем другая история.
Сережа может потерять паспорт в неизвестном месте и в неизвестное время. Может перепутать даты при покупке билетов на самолет и просидеть в аэропорту 5 часов в ожидании рейса на совершенно другой день. Благодаря чудесному несовпадению билетов на самолет и реальности Сережа может проехать к месту назначения двое суток поездом вместо 2 часов полета в облаках. Еще он может ходить в чудесных бирюзовых тапочках по улице, потому что забыл переобуться, выходя из офиса на обед. Да много он всего такого еще может, чего не могут другие. А еще ему чудесным образом удается ни разу по поводу всего этого не расстроиться, опечалится, разозлиться или приуныть. И не спрашивайте, как. Просто он так умеет. :-)
О Сереже можно говорить долго, писать еще дольше, но труднее. Потому что уж слишком много сопутствующих эмоций и взмахиваний руками при этом требуется, а набор разных электронных эмоциональных рожиц весьма ограничен.
Сережа открыл для меня возможность творить искусство в самых простых вещах, когда мы с ним строили башню из кусочков собственноручно приготовленного вафельного торта, или когда он вырезал орнаменты на сардельках, прежде чем кинуть их в кипящую воду, стоя на моей полу-спящей кухне в 2 часа ночи.
Сережа вдохновил меня быть экскурсоводом для тысячи и одного приезжающих в Киев моих друзей и знакомых, а также друзей и знакомых моих друзей и знакомых. Он нечеловеческим воплем радости встречал очаровательных кошек на Подоле (чудесную творчески оформленную мазайками детскую площадку недалеко от исторического музея), а потом почти целовался с огромными и пугающими на вид знаменитыми киевскими воронами в одном из центральных двориков столицы. Такой реакции на уже давно привычные киевские места я не видела даже в глазах самого иностранного иностранца.
Моя Москва с Сережей была незабываемой.
Помню, как мы учили правила использования артиклей в английском языке, пересекая туда и обратно пешеходный мост над Москвой-рекой недалеко от Киевского вокзала. И как потом шли вдоль какого-то огромного и гудящего шоссе с картошкой фри и стаканом колы в руках. Мы шли смотреть знаменитые московские небоскребы. Сережа мне показал, где снимали "Не родись красивой". Рядом возле огромного здания, с которым навеки связан образ современной золушки – Кати Пушкаревой, красовалась клумба в форме сердца. Сережа тащил меня туда за руку так, будто мы идем выкапывать клад, и никак не хотел признаваться, куда же все-таки тащит. Потом поставил меня перед этой самой клумбой с той стороны, с которой сердце больше напоминало пятую точку человеческого тела. Когда я не угадала с сердцем, Сережа нахмурился и обвинил меня в отсутствии романтики. В таком меня обвинили впервые 
Там же в районе клумбы, вдалеке на одной из московских высоток мигало красными лампочками какое-то рекламное сердце. И так вдруг посреди офисной и стекольно-искусственной ночной Москвы самыми разными символами заговорила любовь.
А когда мы после с Сережей спешили назад на последнее метро, он преподавал мне уроки композиции и давал свою суровую художественную оценку композиции всех фотографий и картинок на огромных рекламных бигбордах или горящих в витринах плакатах.
Сережа заваривал мне фруктовый чай и приносил к рабочему месту в начале двенадцатого ночи. Он возил меня в кино, где мы с ним танцевали под ритм африканской музыки, сидя в широких креслах кинотеатра. Водил меня обедать и выслушивал послеобеденные мелодрамные речи о моей последней на тот момент влюбленности, доставлял в свою любимую мясную, чтобы мы там купили сендвичей, будучи уверенным, что вегетарианские сендвичи для меня там тоже найдутся. Их там не было, конечно.
Вместе со своей любимой Леной Сережа позировал мне и моему чудесному пленочному Никону для серии фотографий про любовь. Он лазил по деревьям в ботаническом саду, там же – через забор в японский садик. Понятное дело, что я лазила вместе с ним.
А еще мы с ним рисовали цветными мелками на асфальте, за что получили в подарок горячие пончики с сахарной пудрой и джемом в придачу.
В Киеве Сережа заставил переводить ему 2-х часовой фильм с украинского на русский, подпрыгивал в кресле и громко визжал на весь кинозал в особенно напряженных местах этого самого фильма, превращая для всех собравшихся в кинотеатре зрителей просмотр триллера в просмотр комедии. Он учил меня и еще парочку озорных девчонок прыгать на скакалке. Таких виртуозных прыжков я не видела ни разу в жизни. Да, мы прыгали в 11 вечера напротив здания администрации президента Украины. Улыбались охранникам, оставляли под лавочкой сандалии и другую обувь и прыгали. Удивительно, но охранники смотрели на нас с пониманием.
Он учил меня рисовать портреты постелью, забравшись на деревянную сцену в парке Шевченко. Мы рисовали почти до последнего метро. Я помню, как Сережа говорил, что надо верить не глазам, а сердцу. И рисовать то, что чувствуешь, а не видишь. При этом мы четко соблюдали пропорции носа и глаз и нарисовали чудесный портрет очаровательной Гали синим цветом.
Сережа открыл для меня самое прекрасное онлайн радио, под которое я теперь каждый день ерзаю попой на стуле за своим серьезным рабочим местом. По этому радио крутят музыку 40-х и 60-х годов. Под нее хочется улыбаться без остановки, танцевать, забывая обо всем, и отправлять танцующие смайлики Сереже в коротеньких сообщениях чата.
Сережа один во всем мире называет меня «радостью». Его короткие «Привет, радость!» могут поднять мне настроение на весь день. Может, я на самом деле его радую. По крайне мере сразу же после такого приветствия непременно хочется радовать как можно больше и сильнее.
Он не ест продукты, напитавшиеся лучами микроволновых печей, и делает самый вкусный черный чай с лимоном, который я когда-либо пила. Для Сережи я через пол-Киева возила сырые яйца домой, а сваренные – обратно в офис – так мы готовили салат с крабовыми палочками.
Он как никто умеет смеяться над собой и учить других делать то же. Так становится все намного проще и радужней.
Как-то мы шагали с ним по аллейке, в это время лицо Сережи было тщательно смазано пеной для бритья. Женской пеной для бритья… В магазине, куда Сережа зашел в том же виде, продавец не могла сдержать смеха и спрашивала, не в карты ли мальчик проиграл. В обувном магазине он мерил красные женские кеды, босоножки на каблуках тоже мерил. На все мои возмущенно-удивленные «Ну, Сережа!» он всегда безапелляционно мог возразить: «А что мне жалко что ли, пусть смеются. Всегда приятно людям поднимать настроение!».
В его сумке всегда есть чудесный блокнот для рисунков и набор цветных гелиевых ручек, которыми Сережа страницы своего блокнота разукрашивает. Он умеет непросто и весело изображать самые обычные вещи. Унитаз-радуга, старый утюг в виде куска сыра, из дырочек которого торчат смешные головы мультяшных мышек и их же хвосты, разноцветные фонтаны и разные смешные рожицы.
Моя замечательная подруга Галя, та самая, портрет которой Сережа нарисовал синей пастелью, сказала, что его надо прописывать всем печальным и унылым людям и обязательно продавать в аптеках.
Да, Сережа такой, он безвозмездно и безгранично питает мир и людей вокруг радостью. Он разукрашивает его своими цветными гелиевыми ручками и улыбками всех и каждого, жизни кого так или иначе касается.
Он стал моим любимым дружищей Сережкой уже после 3 дней знакомства.
И мне все больше кажется, что он появился, чтобы меня разбудить от какой-то затянувшейся зимней спячки.
Эх, дрянь такая, люблю, не знаю, за что! ;-)

мои любимые мужчины

2010-08-05T16:49:00.015+03:00

Шла я как-то на прошлой неделе по своей уже родной улице Горького в офис. Шла счастливая. Плавилась под лучами нещадного солнца, растекалась по асфальту, напевала песенки под свой любимый бирюзовый ай-под и думала, что есть в моей жизни так много любимых мужчин. Ну то есть как-то в одночасье все они с разных сторон в своем контексте замаячили на подкорке моего разгоряченного сознания, и я начала улыбаться еще шире.

Это был день, когда я ждала окончательного ответа от посольства, чтобы понимать, лечу ли я в день следующий ему в свой давно желанный и кажущийся нереальным воплощением грез отпуск. Ответа я так и не получила. Знакомый во всех интонациях и фразах голос мальчика из посольства сказал мне, что для "Панi Вiвич" нет у них еще ответа. После не новых новостей посольства, придавленная грузом всех последующих задач, которые надо решить в связи с переносом отпуска, нагруженная картонками формата А3 с прекрасной дизайн-концепцией нового сайта на них, я неслась на встречу с клиентом для того, чтобы эту самую концепцию презентовать.

А после счастливая и уже никуда не спешащая шагала назад в офис. С подписанным техническим заданием -- чтобы вы понимали, это прекрасная и очень важная бумажка, которую непременно надо написать идеально четко и подписать во все запланированные сроки. Над этой самой бумажкой трудилась я последние месяца два, скрипя зубами, ерзая на стуле, заливая в себя чашки невкусного кофе, взывая к несуществующим во мне терпению и усидчивости, споря до мурашек по телу и дрожи в коленках со своим старшим менеджером, вгрызаясь в суть работы всяких там механизмов обратной связи, каталогов пресс-центра и прочее. Я его написала и неожиданно для самой себя получила 21 страницу дотошного технического текста подписанными раньше времени. Подписанное техзадание в тот день казалось мне приятней всякого штампа в загран паспорте и роднее самой любимой и зачитанной до дыр книжки про "маленького принца".

Перед встречей с клиентом я провела 70 минут рабочего времени приклеенной правым ухом к телефонной трубке. Первые 30, разговаривая со своим любимым дизайнером, остальные 40 -- вдохновляясь речами обожаемого арт-директора. У первого есть уникальный талант делать так, что даже в случае, когда он что-то забыл или упустил на макетах, я как ни стараюсь, не могу вызвать у него чувства вины и желания тут же все поправить. Второй умеет сделать меня спокойной и уверенной даже перед презентацией самых, казалось, нелепых идей, он превращает меня в хохочущую мисс несерьезность при обсуждении крайне серьезных и важных вопросов и знает наперед все, что я хочу у него спросить, или чем могу возразить.

После встречи с клиентом я написала смс любимому арт-директору, сочинила в голове и не написала смс своему последнему герою-любовнику, обрадовалась тому, что еще несколько дней не услышу родной до боли голос мальчика из посольства с заевшими "нет ответа" и своему решению ехать проводить выходные на море.
А потом по дороге в манящий кондиционерной прохладой офис один за другим всплывающим в подсознании образом моих любимых и не очень мужчин начал почему-то вдруг собираться пазл мужской составляющей моего бытия.
Полная решимости купить мороженое и слопать его в офисе под чашечку все того же невкусного кофе, я вспоминала, за что люблю всех этих мужчин моего тестостеронного пазла.

Есть у меня дорогой и любимый дизайнер на пару с самым чудесным арт-директором, которых после восторженных ахов и охов клиента в ходе презентации концепции я полюбила еще больше. Моего арт-директора зовут также, как моего младшего брата, от чего всякий раз в письмах мне хочется уменьшительно-ласкательно исказить его имя и я всякий раз от этого воздерживаюсь. :-) Арт-директор -- это единственный мужчина моего тестостеронного пазла, которому прощаются не отвеченные смс. Во-первых, потому что у него есть на то масса уважительных причин, а во-вторых, потому что он почти всегда на них отвечает. :-)

Любимый дизайнер лучше всех известных мне дизайнеров рисует понятными картинками сложнейшую и невнятнейшую информацию, он работает долго и дотошно, он заставляет меня сердиться от его изобретательности и перфекционизма, а потом, после очередных присланных прекрасных макетов, ходить по офисному ламинату босиком, разводить руки в стороны и рассказывать всем и каждому, как я этого самого дизайнера люблю-люблю.

Еще есть у меня младший брат. О нем можно рассказать в нескольких отдельных томах, и тех окажется маловато. В редкие минуты обдумывания места моего младшего в моей жизни, сама вдруг поражаюсь, насколько оно объемно, неоднозначно и значимо. Он бывает жутко вредным и ворчливым, невнимательным и колким, я с трудом умею прощать ему такие вот приступы плохого настроения и характера. Но в последнее время, несмотря на все свои большие и маленькие "но", он превратился в моего лучшего друга. Тогда я вдруг перестала искать таких вот лучших друзей на стороне, убедившись окончательно, что нет асексуальной дружбы между представителями противоположных полов.
Мой брат, может, и без особого энтузиазма, но всегда участливо и внимательно слушает о полетах моего сознания, моих самокопании и самопознании, о всех лавсторис, о мечтах и планах, их отсутствии или поиске. Он редко, но очень по-настоящему дает мне понять мою значимость и важность, приходя за советами, или простым и неожиданным утренним телефонным звонком с привычными "какдила?" в трубке. Он знает меня так хорошо, что может перебить на полуслове и напомнить, что я свернула туда, где уже однажды была, и как бы не очень разумно туда опять вернулась. Ну и все эти вылазки фотографов-любителей, вело-заезды вдоль трассы на закате, горные походы, лыжные гонки, китайские духовные практики, лошадки, "БИ-2" на полную громкость в салоне машины по дорогам ночной Одессы. Самые дурацкие и безумные идеи, смелые вопросы и ответы, самые честные слова, и, пожалуй, принятие меня такой вот непонятной, разной, сумасшедшей и странной, принятие с упреками и пожеланиями перемен, но принятие. +1 великий ОН моей прекрасной мужской мозаики.

И папа тоже у меня есть.
Он молчит и любит, любит и молчит. Он приносит домой кукурузу, когда я приезжаю домой, не говоря ни слова, пока я еще сплю, идет на базар, приносит кукурузу, и кладет ее на пол в кухне, потому что я ее люблю. Он рассказывает мне, как они с охотниками в 20-градусный мороз шурпу варили, мало и редко, но рассказывает. И рассказывает мне с братом о том, как катался на коньках в детстве на замершем лимане. С такой светлой и детской улыбкой обо всем этом рассказывает. Он помогает мне чинить краны по телефону и как-то удивительно спокойно и тихо одобряет все мои затеи: от переезда в Киев до становления вегетарианцем.
Я люблю вникать в суть всяких его работ: от починки бойлера до выращивания помидор на даче, я терпеливо хожу с ним по всяким там рынкам в поиске нужных деталей и люблю видеть, как восторженно загораются его глаза при виде смесителей или наборов с респираторами. И, чем дальше я взрослею и, как кажется самой себе, становлюсь женщиной (хи-хи), тем больше понимаю, как мало его знаю, а хочу знать больше, и понимать больше. Папа тоже обладает непростым характером, да и ворчливость у них общая с братом, зато он один из всех моих мужчин всегда говорит, что мне некуда худеть, и что вообще есть надо больше. :-) А еще я знаю, что, продолжая ворчать и возмущаться, папа сделает все и даже больше, чтобы мне помочь.

Собираем пазл дальше.

Далее следует целый набор друзей мужского пола. Да-да, это все при полном принятия факта невозможности разнополой дружбы. Есть этот любимый и смешной турок из Турции и итальяша из Италии, и сербик из Белграда тоже есть. Есть еще один москвич, хотя на самом деле москвичей больше, из них двое начинаются с большой буквы Т. Из всех москвичей только с одним не связывает меня какая-нибудь шуры-мурная история, за что я ему весьма благодарна. Есть любимчик в Симферополе, даже в Питере есть всегда радующий меня своим редким появлением товарищ.

Из местного, киевского, населения особенно дорог Витя. Разное у нас с ним было, самое разное. Но на весь большой и густонаселенный представителями сильной половины человечества город он один такой, кого я могу позвать кататься со мной по неизведанной индустриальной части Киева ближе к полуночи без всяких карт и ориентиров, руководствуясь моими "направо и налево". И, пожалуй, только Витя может на это согласиться. Вите я могу вдруг посреди рабочего дня написать, как сильно я его люблю, или не люблю. От обстоятельств зависит, конечно. Витя придумывает кодовые имена в виде "Петечки" и "Васечки" моим новым влюбленностям и наотрез отказывается запоминать их истинные имена. Он редко зовет меня по имени и почти всегда по фамилии. Но только Витя умеет так ярко и со вкусом ее произносить. Он одним из последних пишет поздравительные смс на день рожденья, или вдруг вот так через пол-Украины приезжает отдельно от всех остальных друзей сюрпризом в Одессу с букетом ромашек, чтобы меня поздравить лично. Витя поет песни под гитару на заказ и никогда не раскидывается сентиментальностями. Но при этом я знаю, что он один из немногих оставшихся в живых среди всех этих оков капитализма безумный романтик и идеалист, что, однако, не мешает мне подыгрывать его циничности.

Еще в Киеве есть целых два любимых инструктора по йоге. Они оба совершенно непохожие, но в моем представлении йоги прекрасно дополняющие друг друга. Я всегда искренне расстраиваюсь, если по причине вынужденного трудоголизма или неизлечимой лени пропускаю их занятия, и всякий раз готова просто расплыться на коврике от удовольствия в очередной из предлагаемых ими асан.
Один из них будто все знает про меня. Каждый раз я прихожу в конце дня на занятие с жужжащим тысячами вопросов и мыслей своим процессором и ухожу расслабленной и спокойной. Он всегда говорит то, что мне нужно слышать, как будто на моем лице написано все, что я хочу спросить. Иногда в сумраке неосвещенного зала в конце занятия у меня незаметно для всех в уголках глаз блестят слезы. Для себя я их называю слезами пробуждения и возвращения к себе настоящей.
А еще он, подвозя меня по пути домой, часто включает собственноручно написанные песни в своем же исполнении под чудесные звуки гитары. Я слушаю эти песни о любви, о красоте, о чем-то великом и непостижимом и мне становится так спокойно и хорошо на душе. Я говорю ему "Ом!" на прощанье, выпрыгиваю из машины, по привычной дороге домой шагаю, задрав голову высоко, разглядывая звезды, или тучи, или движущиеся тени облаков, и до самого отхода ко сну продолжаю улыбаться сама себе и, надеюсь, миру вокруг.
С другого моего йога мои дни начинаются. Он у меня был, как говорится, первым. Мой первый йог ;-) Он научил меня чувствовать свое тело и говорить с ним на одном языке, он помог мне поверить, что всему свое время, и обучил терпению, что для меня является сложнейшей из наук. А когда я после почти года стараний и попыток смогла стать в полноценную бакасану -- одна из разновидностей стоек на руках -- я окончательно убедилась в том, что иду верным путем с правильным учителем впереди.

Еще есть Дима. Даже не знаю, кто он мне. То ли психолог, то ли просто знающий больше меня и готовый помогать мне открывать саму себя мужчина, или друг, или все это вместе. Большинство моих рыданий в трубку или откровенных истерик при встрече, детальные отчеты моих любовных и не только поисков и разочарований, ссор и романтических приключений приходятся на его терпеливые уши и ясное сознание.
Больше Димы о моих комплексах, страхах, неуверенности, неудовлетворенности, метаниях, совершаемых глупостях и прочих свидетельствах темной стороны моей светлой личности не знает, пожалуй, никто. При всем этом у него хватает мудрости и проницательности видеть во мне и помогать самой же разглядеть свою прелесть и ценность, свою красоту и уникальность. Не представляю даже, как ему это удается. Но я бесконечно благодарна ему за это.

Далеко дома есть Олег. Больше по возрасту походящий на друга папы, но играющий в последнее время важную для меня роль. Я помню эти диалоги у костра среди ночного леса, помню часы и километры, пройденные по вершинам Крымских гор в разговорах о чем-то важном для нас двоих, я ценю и люблю его короткие письма и полные смущенного смеха телефонные разговоры. Я жду его с Кавказа с рассказами о запахах горных трав и гостеприимстве населения далеких и спрятанный под облаками деревушек.

Ой, сколько же их оказалось важных и дорогих. Совершенно неожиданно для себя -- столько мужчин в моей жизни. Да еще каких? Прекрасных, разных, любимых и, что также стало приятным открытием, любящих…

Все больше и больше стало их появляться в памяти. Понимаю, что масштабов статьи моего маленького блога не хватает на всех. Улыбаюсь. :-)

Есть работник фотостудии, который знает, какой формат печати фотографий мой любимый, и улыбается мне при случайных встречах на выходе из метро, есть дяденька-охранник соседней с нашим офисом конторы, который всегда желает мне приятного аппетита, когда я иду с продуктами в руках из ближайшего магазина, есть хозяин квартиры, в которой я живу, он называет меня исключительно Инночкой и дарит сантехнический скотч на 8 марта, разводной ключ на Новый год, а иногда даже приносит пачки с заварным кофе.

Есть мальчишки с работы, которые все по отдельности смешные и уже почти родные. Есть друзья моего брата, которых я тоже люблю.

Есть друзья родителей и родители друзей.
Двоюродные братья и племянники.

Есть Сашка, с которым мы просто можем ходить по вечернему Подолу и говорить обо всем на свете, а с его мамой болтать полночи в ее мастерской. Сашка научил меня делать суши, отыскивать чудесные вещи на секонде и наполнил мою музыкально-киношную коллекцию гигабайтами прекрасных песенок и фильмов.

Есть заговоривший в последнее время на французском Джорджик, с которым я больше всего на свете обожаю обниматься и коверкать на французский манер русские слова.

Самый маленький из всех моих любимых мужчин -- уже отпраздновавший свой первый день рождения Колька -- Анькин сын. Самый пожилой, пожалуй, дедуля, который играет на балалайке на ступеньках в переходе метро Льва Толстого и всегда приветливо улыбается в ответ на улыбку мою.

Такой вот разноцветный и разнокалиберный пазл из мужчин. Любимых оказалось пропорционально куда больше, чем нелюбимых, или уже не любимых.
Кажется, кого-то одного в нем не хватает. Пока еще не хватает...
Вот только забавно осознавать, что я так давно искала "того одного" и хотела, чтобы он был таким, как весь этот пазл вместе взятый. Чтобы в нем было что-то от Т. из Москвы, от киевского Вити, от брата, от еще десятка-другого моих любимых мужчин. И вот вдруг поняла, что не нужен он мне такой, когда есть все они. И я наконец, ура-ура, совершенно не знаю, каким он будет, нет-нет.

п.с. а мороженое с кофе в тот день так и не сложилось, так как кофе в офисе закончился...
;-)

shoes :)

2010-08-04T23:17:00.003+03:00

Последний месяц, а то и два я ищу себе сандалии. На самом деле я ищу их очень давно. Каждый год с приближением лета я начинаю мечтать о своих сандалиях. Нет, не так, не мечтать. Каждому ведь рано или поздно нужна новая обувь. Мне она особенно нужна перед летом. Так вот понимая, что самое время покупать сандалии, я начинаю представлять, какими они должны быть. И не получилось ни разу так, чтобы я была довольна приобретенной обувью. Чаще всего это бывает такой себе компромисс, когда после 25-го выезда в поисках того, что надо, я останавливаю свой выбор на чем-то очень приблизительно и отдалено похожем. Сандалий своей мечты я так и не нашла. :-) А для меня это важно. Лето -- мое любимое время года, открытая обувь на низком хочу -- моя любимая обувь, а сандалии "свои" я так и не нашла, поэтому для меня все еще важно их найти.
Ну так вот. Где я только не была, какую только обувь не видела, мерила, щупала, нюхала и прочее. Последняя моя поездка в поисках сандалий закончилась приобретением чудесных желтых кед. Теперь я хожу в них по улицам, улыбаюсь сама себе и тому, что у меня на ногах красуются желтые кеды. В них я прыгаю, как кузнечик, и сверкаю, как сверчок, и вообще желтые кеды хоть и не сандалии, но как дань фетишизму во мне оказались весьма кстати.
Ах, все эти обувные магазины, и витрины с блестящими стразами босоножками, и этот запах кожи, и пуфики для примерки, и зеркала в полный рост :)) Весьма бесполезная и мало радостная трата времени, я вам скажу. Зато теперь я каждый день на эскалаторах и в вагонах метро, в очередях супермаркетов, на тротуарах знакомых улиц, в парках и кафе встречаю знакомые шлепанцы и вьетнамки, балетки и сандалии, туфельки и босоножки. Я вижу на женских ножках то, что мерила сама, от чего воротила нос, что было не по карману или не в моем размере. Вот эта блондинка в синих вьетнамках, которые я видела в магазине там-то, а вот эти с открытой пяточкой и бисером впереди были тут-то.
Иногда мне кажется, я могу рассказать все об одной из леди, знакомых мне по обуви. Я знаю настроение каждой из пар, я знаю, какой надо быть, чтобы доверять свою ножку тому или иному подъему, каблучку, ремешку на щиколотке.
Сегодняшний день был полон таких вот ножных историй. Иногда и в самом низу можно отыскать что-нибудь весьма занимательное!
А мои сандалии все еще ждут меня ;-)

незнакомец дня :-)

2010-07-02T16:29:00.012+03:00

Люблю такие встречи в метро, после которых будто узнаешь что-то новое о себе. Или вспоминаешь старое и важное, и дорогое. Или понимаешь больше о людях вокруг, о городах и движении жизни, и о себе тоже.
Сегодня я узнала своего мужчину!
На этом месте сама могу громко рассмеяться такому своему громкому заявлению, могу кокетливо отвести глаза, могу закрыть ладонями уши на всякие аргументы против, а завтра смогу даже сказать, что это все было понарошку, а послезавтра -- влюбиться в совершенно непохожего на него, или даже противоположного.
Но сегодня я его узнала.
Он вбежал в полный вагон, когда двери уже закрывались. И тут же, прямо у дверей, встретил свою знакомую -- средних лет женщину в белом с бирюзовыми камнями в серьгах и кокетливыми глазами в рамке подведенных синей тушью ресниц.
Я не могла отвести от него глаз и не могла перестать улыбаться во весь объем своих щек, наблюдая за ним. Раз десять в секунду меняющаяся мимика лица, 100 видов улыбки, горящие как у юного мальчишки-изобретателя глаза, рисующие какие-то замысловатые картинки морщины на лбу. Мне кажется, с его лица можно было нарисовать все комиксы мира, или учебник рисунка по мимике лица. Я думаю, такие глаза могут быть только у человека, который умеет видеть мир! Видеть больше и ярче других, вглядываться в него с наслаждением и любопытством. Мне кажется, так слушать умеют только дети. Реагируя ямочками на щеках или линией нижней губы на каждое слово собеседника, рисуя за доли секунд на своем лице удивление и радость, негодование, сочувствие, восторг и интерес, и понимание, и нетерпение, и знание, и все-все, что только может поместиться в длинном списке человеческих эмоций.
Мне хотелось сказать ему: "А вы знаете, как вы чудесны?! Вы восхитительны! Вы такой настоящий и такой полный жизни! Вы просто разбудили меня!".
И в душном, тесно набитом человеками вагоне метро вдруг все заиграло, ожило, пространство расширилось и наполнилось свободой и радостью, казалось, в окна сейчас залетят воздушные шарики, а бабушки с авоськами вдруг начнут петь, как в американских мюзиклах.
И я поняла, что никакая философская тоска и молчаливость, осмысленность и трезвость, глубина и суровое знание всех тех, кто всегда вызывал во мне такой безудержный интерес, что все эти таинственные и загадочные мужчины моей жизни, которых я так любила разгадывать, не сравняться по силе с живостью увиденных сегодня глаз, свободой меняющейся со скоростью света улыбки, искренностью восторга этого лица.
вот так...

о том, как можно любить и не любить

2010-06-03T20:30:00.006+03:00

А жизнь вдруг превращается в какую-то гонку.
В ней достаточно времени и места для усталости и раздраженности, и злости.
В ней хватает внимания на людей, которые прижимаются спиной к моей спине в переполненном вагоне метро и заставляют не любить себя за это. От них становится жарко и неприятно, а иногда даже грустно, потому что они все чужие и все, наверное, по-своему хорошие, но тебе на это наплевать, когда от милой девушки в розовом становится жарко, а от усталого мужчины лет 45 в серой ситцевой рубашке с коротким рукавом хочется отвернуть голову в поисках глотка свежего воздуха.
Уставшие мужчины средних лет в метро напоминают мне о папе. У него такие же побритые щеки и красноватый от жары нос, такой же не подтянутый живот, называемый трудовым мазолем, и аккуратная даже в конце рабочего дня рубашка. Он также хмурится от усталости и, наверное, тоже чего-то хочет другого, о чем говорят глаза этих мужчин из метро. Но я не знаю, чего другого хочет мой папа. И от этого в вагоне тоже становится тоскливо, и я остро чувствую, что скучаю по дому.
Я смотрю на этих мужчин и мне кажется, будто знаю их, но одновременно с тем хочу знать больше, чтобы уметь понимать без слов и находить слова, когда они нужны.

Еще от раздраженности по отношению к людям в метро делается грустно, когда очень остро чувствуешь, как люди просто так могут быть неприятны. Из-за лишних сантиметров близости, из-за нарушения такого дорого личного пространства, из-за невозможности насладиться сполна читаемыми страницами книги. Из-за того, что их так много, а я одна и буду одна даже после того, как уплывут из под ног последние ступени эскалатора, и будут улицы, и дома, и люди.

В безумной жизненной гонке хватает времени на недовольство, на ворчание, на упреки, на отыскивание чужих недостатков и своих тоже, на нелюбовь и отрицание, и непонимание, и неудовлетворенность, и... много чего еще с приставкой "не".

А когда тебе пишут письма или смс те, кто любим и дорог, ты оправдываешься нехваткой времени, чтобы вспомнить и написать, и позвонить. И чернеют жирным шрифтом в непрочитанных давно прочитанные и принесшие радость письма, но до сих пор оставшиеся без ответа. И день начинается с того, что надо бы ответить, а заканчивается тем, что вот опять не ответила.

И в беготне этой, и гонке непонятно за чем не хватает времени на главное и главных, на важное и важных, на дорогое и дорогих.
Я успеваю навязывать свою любовь тем, кто не нуждается в ней, я успеваю грустить из-за невостребованности ее, я успеваю даже ненавидеть.
Но у меня не хватает времени, чтобы любить тех, кто этого ждет, кто это ценит, кто даже иногда любит в ответ. Кому не надо доказывать свое очарование и прелесть, кто знает их наизусть, кто просит о них, кто благодарен этому.

Мне достает времени ждать ответов на неотвеченные и незамеченные свои письма, но нет его, чтобы ответить на письма самой тем, кто ответы шлет.
Я успеваю придумывать будущее с теми, кого в нем может не быть, и не успеваю жить в настоящем с теми, кто есть уже и кто так дорог сейчас.

Может,попробовать поменять привычки? Может, отвыкнуть ждать и привыкнуть быть? Возможно, у меня получится лучше любить здесь и сейчас, чем там и потом? А что, если, придуманное и пугающее одиночество будущего превратить в полное таких дорогих людей настоящее?
И тогда в метро я снова смогу радоваться тому, как сидящий с пивной бутылкой в руках и не уступающий дамам место неопрятный мужчина начинает улыбаться. Потому что у него такие совсем грустные глаза и почти падающие из них слезы, и ты смотришь на него, а на место неприязни и раздражения приходит сочувствие, а потом -- желание поделиться своим теплом. И ты пытаешься передать ему это тепло, как вдруг он начинает улыбаться... потому что по монитору показывают забавный отрывок из "Тома и Джери" и на минуту слезы, стоящие в глазах этого мужчины, пропадают, и на небритом лице красуется улыбка.
Я ведь умею так, я ведь знаю, как это.

п.с. навеяно письмом от Олега: "Привет, солнце!Не звоню, может ты уже в Москве? Напиши что-нибудь!"

Некоторые тонкости любительского бега

2010-05-31T01:28:00.007+03:00

Сегодня я бежала прекрасно, легко так, в одинаковом и неожиданно быстром для себя темпе, с постоянным и ровным дыханием, одним словом – подобно лани какой-то бежала я по асфальтированным дорожкам школьного стадиона.
Бегу я так и понимаю, что сегодня я – атлет, я практически подающие прекрасные надежды начинающий марафонец, ловко сменяю правую на левую и думаю: надо же понять, в чем секрет такого моего небывалого спортивного успеха. Пусть его не видит никто, ведь это мой успех, и я его чувствую и радуюсь ему. И надо непременно разгадать рецепт чудесного внутреннего зелья, чтобы после бежать все легче, быстрее, свободнее.
И, вроде же, легла вчера поздно ночью, а, может, даже рано утром. Ближе к четырем утра вот так вот. Когда я клевала носом в мчащей меня домой машине такси, по этой неприятно шипящей рации какой-то водитель говорил диспетчеру: «Доброе утро и с праздничком!» Праздничек точно был, День Киева ведь, а если даже таксист говорит «Доброе утро!», значит точно утро, он ведь знает лучше, когда там посреди ночи заканчивается поздний вечер и начинается раннее утро.
А до такси был мятно-дынный кальян и потрясающий фруктовый салат с мятой. Еще, помню, показывали по плазме результаты Евровидения и очаровательную девочку-немку, которая в нем победила и растеряно хлопала ресницами и размахивала руками, не веря своему счастью.
До кальяна были наматывание кругов машиной по односторонним центральным улицам Киева, были танцы на тротуаре под «Бочкой» на Подоле, было темное пиво с лимоном и чего-то там к нему в пабе, где мы собрались отметить день столицы нашей любимой. Там нас сидело 6 и мы весь вечер в день Киеве провозглашали тосты только за любовь! Все тосты часа 3 подряд – за любовь. :) При этом из нас за реально существующую и воплощенную в отношения любовь право пить было у одного. Но мы говорили и радостно стукались тяжелыми пивными бокалами. Галя грустно улыбалась, я оптимистично пыталась чокаться с последним с мальчиком, ну чтобы наверняка тост уже сработал как-то. И нам было сказочно хорошо. Мы смеялись на весь паб и хороших метров 100 в обе стороны по улице, где сидели на крытой летней площадке этого самого паба. Мы до последнего выбивали у официанта нашу ожидаемую больше часа картошку фри, говорили про планы съездить в Одессу, про грудь, про экскурсию в секс-шоп, про Евровидение, про кучу еще всяких важных и не очень вещей и думали, как дальше провести вечер.
Вот об этом я тоже вспоминала, пока бегала сегодня под садящимся солнцем и думала, что вряд ли пиво, сырные палочки и картофель фри положительно повлияли на мои спортивные способности этого вечера. И кальян для меня некурящей тоже не мог сделать мое дыхание таким ровным. И 5 часов сна не идут в плюс.
А что было сегодня? Сегодня я старательно проснулась в 8 утра, потому что обещала бежать благотворительный 5-километровый пробег «под каштанами», который уже 18 лет бегают в Киеве на день столицы. Я проснулась в 8, хотя заснула в 4 (а это для меня просто геройство), написала смс тому, с кем мы договаривались бежать, но мне ничего не ответили, а самой ехать на Крещатик и тем более бежать самой мне как-то после 4 часов сна не хотелось, хотя совесть подъедала изнутри. Но на смс мне не ответили, это успокоило совесть, а очаровательная подушка в цветочках вернула потревоженный совестью сон.
Потом был день полный материнских инстинктов. Я и мой любимый 11-месячный мужчинка – дите дорогой Анюты – общались на языке жестов, кусаний, баданий, угуканий, строения рожиц и прочего. А очаровательная в своем юном материнстве Аня варила на кухне кофе и читала свои стихи, а потом мы вместе вспоминали стихи, которые когда-то писала я, а 11-месячный Колька ползал по мне, подобно лягушонку, и я была счастлива. :)
А потом был дом. Такой чистый впервые за долгое время – я вчера наконец направила всю свою творческую и любовную энергию на свои 4, 5 стены, ванную, туалет и кухню, и моя обитель снова начала радовать меня. И еще были мои любимые друзья-мальчишки во всплывающийх окнах гугл-тока.

Но все же уснувшая в 8 утра совесть напомнила о себе и отправила меня на стадион. Там нет каштанов, и футболок благотворительного пробега тоже не дают, зато там есть я, ветер в лицо, есть музыка из наушников, есть дыхание под счет шагов и повышающаяся с каждым новым шагом энергия любви к себе.

Сделать выводы о секретах успешных пробежек мои воспоминания последних 2 дней мало в чем помогли. Но они давали сил бежать дальше и быстрее.
А рядом по дорожкам стадиона гуляли 4-летняя девчонка в традиционно розовом костюмчике. Она смотрела на меня, когда я пробегала рядом, и тоже начинала бежать, изо всех сил стараясь меня обогнать. Я ей немного поддавалась, но потом она оставалась позади, и мы только улыбались друг другу. Еще были тетеньки, которые прогуливались и все смотрели так с уважением на меня бегущую. Может, через день-два мы уже вместе с ними будем считать шагами круги стадиона. Эти мысли тоже придавали больше сил.
И музыка, самое главное – музыка... В такт дыханию, и движениям рук и ног, и в унисон с настроением и биением сердца.
Ах, да, еще совесть, которая напоминала о пропущенном утреннем пробеге. Она тоже толкала вперед.
И отголоски влюбленности, от которой ощущение жизни при каждом новом вздохе, на очередном повороте по кругу становилось сильнее, и приятнее, и дороже.
Вечером бегать чудесно потому, что никуда не спешишь, потому что можно наблюдать закат и детей на роликах и велосипедах, улыбаясь их попыткам перегнать меня на беговой дорожке. Иногда мешают непривязанные собаки, кидающиеся под ноги, но это скорее забавляет.
Утром бегать хорошо по-другому. После утренней пробежки и контрастного душа на работу идешь таким совсем обновленным и легким, утром на стадионе пусто, и солнце такое мягкое светит, а воздух еще полон утренней свежести.
Еще я совсем недавно прочитала крайне интересную статью о том, как проводили, естественно, американские исследователи эксперимент, в котором делили людей на группы и в первой лечили депрессию людей какими-то антидепрессантами, а во второй - заставляли бегать 3 раза в неделю. Через полгода результаты избавления от депрессии в обеих группах были одинаковы, а вот через год товарищи –таблеточники снова загрустили и вернулись в свое унылое существование, а вот ребята-бегуны побороли свою тоску окончательно и улыбались жизни во все 32 свои американские зуба.
Такие результаты исследований придали моей любви к бегу большей сознательности :)
Так что, утром или вечером, минуты или часы, бегайте, товарищи! Вместе с потом из тела выходят всякие там шлаки, говорят, а голову покидает разный мыслительный и эмоциональный мусор.

югославская душа на земле украинской

2009-08-18T22:55:00.004+03:00

Оставаясь Югославкой в душе, но будучи украинкой по национальной принадлежности и географическому положению на данный момент, я все-таки решила не молчать о жизни своей вне Сербии. Страна больших людей и огромных сердец ждет впереди, а я тем врменем пытаюсь быть большим сердцем, как говорится, здесь и сейчас. В чем-то это моя вторая дорогая южнославянская родина научила меня замечать и любить вещи на родине моей первой, украинской, такие вещи, которые я ранее пропускала мимо, позволяла им пролететь и забыться. А теперь я их ловлю и откладываю в памяти, пропорционально делю на них свои эмоции, и вот думаю вести вещам таким скрупулезный учет.
Думаю вот сама для себя завести рубрику "открытия этого дня". Будет там числиться самое разное, вне категориальное, что осталось в памяти прожитого дня под лейблом "ой, надо же, а я и не знала, и не думала".
Сегодня я так для себя открыла зубочистки с покрашенными в зеленый цвет кончиками. Выглядят они так, будто все разом зубочистки краешками их намочили в зеленке, а главная приятная неожиданность такого зубочистного позеленения оказалась в том, что кончики то мятные на вкус. Вот так вот. Имитация жевательной резинки на конце зубочистки :)

А еще оказывается, если бродячим собакам заглядывать прямо в глаза, глубоко так, от всей души заглядывать, то на несколько секунд может стать так хорошо-хорошо вдруг. Глубокие у них глаза такие, как будто эти самые собаки, греющиеся на солнце посреди тротуаров, прочитали все книги мира, все знают о тебе, сочувственно так смотрят, ласково. И тут вдруг вспоминаешь всех, кто любит, как-то так мигом одним, одной тоненькой эмоцией, без имен и лиц, просто ощущением этой любви.
Вот так вот в глазах существ бездомных на несколько тиканий часов можно найти дом...

Сербия...P.S.

2008-09-24T09:32:00.015+03:00

P.S.

23.09, 23:37…Учитывая мою длящуюся уже день 4 сонливость, пора спать…
А тут прямо посреди такой родной уже комнаты лежит разложенный мой
чемодан. Голубая в цветах, зеленая с орнаментом юбки, шорты, еще одна юбка, рубашка в полосочку, любимая бирюзовая футболка, заношенные до не могу джинсы…Скручиваю все это вместе чтобы запаковать в пластиковый пакет одного из сербских супермаркетов. Беру каждую вещь, а перед глазами проносятся все, связанное с ней - концерты, дни рождения, вечеринки, посиделки за пивом в кафе, свидания на берегу Дуная, поцелуи на пустынных спящих улицах Белграда. Отчетливо вспоминаются запахи и звуки, взгляды других глаз, пьянящая прохлада летних вечеров, смешная строгость сербского языка и теплый фруктовый вкус раки. Вчера до ночи прощалась с Еленой – моей любимой тут сербской подругой, сегодня – с обожаемой коллегой Цецей - 30-летним ребенком с моей работы ростом в 191 см и сердцем, теплее которого надо еще поискать. В телефоне одно за одним приходят смс такого кислого вкуса прощания. Звонят…раздают комплименты, пытаются придумать как можно так, чтобы почти не заметить, что расстояние Белград- Нови Сад превратилось в Белград-Киев. Пытаешься сказать в 160 символах или 2 мобильных минутах все, что заставляет биться сердце быстрее, толкает капельки слез к уголкам глаз, подергивает неприятной дрожью где-то в горле. Сейчас представить себя, свою жизнь, свои понедельники и субботы без этих людей невозможно. Не получается идти по этим улицам или глядеть на них из окон автобуса без наполняющей все тело грусти, хочется запомнить все-все, еще раз вдохнуть запах свежего хлеба пекар, увидеть еще одну светлую улыбку проходящего мимо жителя Балкан. Поднимаешь глаза к небу, а там – сила и свобода, гордость и любовь и…то, что не удастся понять никогда – неразгаданная тайна южных славян, которой пропитан каждый глоток воздуха Югославии. Осознала только сейчас – сколько ни рассказывай историй о них, смотри фотографии этих гор и рек, монастырей и красивых людей, понять суть Балкан невозможно, тут загадка во всем. Можно только принять, восхищаться, однажды полюбить и оставить глубоко в своем сердце навсегда.
Здесь просто за мою улыбку мне дарили фигурки цветов из воздушных шаров продавцы этих самых шаров, платили за мое пиво в кафе официанты, тут меня даже носили на руках, играли на скрипке музыканты кафан, угощали медовой ракией на фестивале меда. Здесь мне просто улыбались в ответ незнакомцы так, как не улыбались никогда и нигде, а еще широко раскрывали глаза, узнав что да, такие они у меня белые от природы, мои волосы. Мне готовили обед те, кто в принципе его не готовят, записывали диски с фильмами просто потому, что мне обязательно надо это посмотреть, одевали в свои свитера на работе, когда я синела от холода в своей летней одежде, рассказывали новости об Украине и старательно объясняли происхождение всех сербских слов, о которых я спрашивала. А еще совершали маленькие подвиги и называли «маленькой красивой блондинкой – украинкой». Тут я могла пританцовывать на городской площади в такт доносящейся откуда-то сербской народной музыки, петь на улицах и танцевать под звуки из наушников на светофорах и автобусных остановках; обмениваться короткими приятностями с просто проходящими мимо людьми, если вдруг падало что-то из рук или слишком уж эмоционально пела. Эта страна научила меня самому главному – просто быть счастливой. Без причин и поводов, даже, когда идет дождь, или когда сосед по кабинету в офисе курит каждые 5 минут, а ты потом узнаешь, что он изо всех сил старался курить как можно меньше именно ради тебя. Можно быть счастливым просто сказав кому-то, что он хорошо выглядит и увидеть зажегшиеся чуть больше глаза, или оттого, что ты выглядишь сам не очень хорошо, а тебя при этом спрашивают: «Ниси спавала? А!!! Любав?!» Можно быть счастливым просто так. Можно даже быть хмурым и сердитым просто так, и при этом никто не будет приставать с расспросами, а просто подойдет и улыбнется, пошутит, и ты уже тоже улыбаешься в ответ. Тут мне разрешили быть собой и становиться лучше!

И много ждет там, за территорией Борисполя, того, по чем соскучилась страшно, там шумит жизнь, в которой меня заждались другие и в которую так давно пора возвращаться самой. Там есть Черное море и пахнущие мокрыми листьями улицы осеннего Киева, сырая прохлада метро и бесконечная теплота любящих и любимых моих людей. А все же…так сложно и так больно отпустить Сербию от себя и отвязать себя от нее. Чемодан пугает, убегающие в прошлое последние часы тут – еще больше. Кто знает, когда увижу эти лица снова, когда услышу «Добро jутро!», затолкну в себя еще один кусочек сочной плескавицы. Сейчас мне кажется, что моя история с Сербией только началась, и еще столько ждет впереди. И столько всего осталось не рассказанным еще, о чем буду писать на территории страны родной, но все это уже где-то там, в минутах, часах, днях позади…А еще кажется, этого лета и не было вовсе – так, приснилось: «Что? Я на самом деле была в Сербии?» Так быстро и так сказочно радостно, так эмоционально, так полно жизни, так по-настоящему, так дорого сердцу, так… Я не плакала тут, а вот теперь очень хочется.

ХВАЛА ПУНО! ВОЛИМ ТЕ!..

П.С. а улыбаться можно даже тогда, когда грустно

Music: попалась же под конец еще и песня такая Brainstorm «Ты не один» (Гурский, и тут ты меня нашел:) )

Mood: …

О культуре…

2008-09-15T09:30:00.014+03:00

Если спросить каждого из Вас, что первое придет в голову после слова «Сербия»? Можно предлагать несколько вариантов. Можно даже то, что придет в голову вторым, третьим или сто третьим. Если бы такой вопрос задали мне до приезда сюда, я бы никогда в жизни не упомянула ничего, связанного со словами «культура», «искусство», «творчество». Что стало, пожалуй, самым большим так называемым культурным шоком для меня здесь, так это факт проявления этой самой культуры здесь, в Сербии. Ну да, хорошая страна, веселая, полная такого сельского духа, собирания урожая под ободряющие звуки гармони, народных гуляний и пляса – вот единственное, что ассоциируется с культурой на этих 88 тысячах квадратных метрах земли. Ах, да, еще Кустурица, конечно.

Так и быть, разбиваем очередные стереотипы.
На день 3-ий или 4-ый моего пребывания здесь повезли меня куда-то за километров 30 от города Новый Сад в маленький поселок на реке Тиса насладиться звуками традиционной музыки. Такой себе абсолютно бесплатный настоящий концерт с огромной сценой, всей необходимой аппаратурой и прочим под открытым небом прямо на набережной. Ощущения, посетившие меня тогда, были непередаваемыми. Во-первых, потому, что я все еще не могла поверить, что нахожусь в Сербии, а во-вторых, потому что меня ко всему прочему решили добить таким полным сказочного национального духа вечером. Это именно тот концерт, на котором я узнала из названия песни, что «похулица» по-сербски значит «снежинка», и с которого началось мое настоящее открытие этой страны, как кладезя культуры. Замечательная группа «Балканика» - обязательно возьмите у меня послушать по приезду – главный конкурент ансамбля Бреговича, звуки далеких гор, переплетающиеся с пением птиц, полными неразгаданных тайн голосами красивых солисток, скрипка, аккордеон, флейта, какие-то неизвестные мне национальные музыкальные инструменты, подпевающие зрители, полные любви к культуре своей страны и гордости за нее. Это был один из моментов, когда мне так страшно хотелось остаться в Сербии жить :)
Здесь можно запросто однажды вечером забрести в один из уютных, маленьких двориков Нового Сада и оказаться на концерте местных девушек, которые танцуют фламенко. Только это будет совсем не обычный концерт, а самый настоящий кусочек Испании на час под летним ночным сербским небом.
Также можно выйти на свою вечернюю пробежку вдоль набережной, бежать себе, радуясь оставленным позади километрам, и вдруг увидеть выступление сербских любителей капоеро, прыгающих и искусно выгибающихся, окруженных толпой ценителей, под африкано-бразильские ритмы.
Приятнее всего просто так идти по одной из старых улиц Белграда, полной так называемых «кафан» (традиционных кафе) и слушать доносящиеся то из одного то из другого кафе мелодии народных сербских песен, исполняемых вживую. Шагать и чувствовать себя вне времени и какие-либо границ, внутри такого горячего, непонятного, полного гордости и любви, свободы и красоты, тайны и души сердца Балкан, где понимать слова песен не обязательно, потому что надрывающийся почти до слез голос солиста говорит понятнее любых фраз.
Нет ничего ценнее в такие моменты концертов, выступлений или просто прогулок по музыкальным улицам столицы, как смотреть на лица сербов: горящие глаза и растянутые от левого до правого уха улыбки, дергающиеся в ритм плечи, выстукивающие мелодию башмаки. Сербия! Сербия! Сербия!
И все эти расписанные стены зданий в Белграде и больших городах Черногории, разрисованные корпуса факультета культуры в Новом Саде; композиции цветов на столбах фонарей и балконах жилых домов. Выставки фигур из гипса и глины прямо на асфальте в самом центре Белграда, фотографий деревенских домов в стиле народной архитектуры – вдоль аллеи одного из столичных парков, или же просто постоянно меняющие друг друга статуи и другие экспонаты на территории прогулочных мест. При этом нельзя сказать, что мне просто повезло попасть, так как по рассказам моих сербско-столичных друзей, подобные вещи происходят постоянно.
Есть здесь множество галерей, выставок, театров (с шикарными пьесами, как мне показалось после изложения некоторых из них Марианом в устной форме ), очень хороших фильмов сербских режиссеров, кроме Кустурицы, музеев такого, что и не придумаешь увидеть в Сербии: об одном африканского искусства я уже рассказывала. И такое количество замков, крепостей, церквей и монастырей, разбросанных по всей территории страны, или же просто красивых сооружений в городах. Если добавить ко всему этому информационные центры для туристов, полные красочных бесплатных (!) брошюр обо всех возможных достопримечательностях; очень симпатичные, всегда необычные и оформленные с настоящим вкусом интерьеры кафе самых разных размеров и цен; смешные, но не менее творчески задуманные витрины магазинов; концерты ансамблей народного танца или хоров традиционных песен постоянно, то тут – то там по местным телевизионным каналам; проводимые очень часто масштабные или уровня маленьких городков культурные, этнические и прочие фестивали (сбора урожая, народной песни, вина и многое другое), то страна эта представляется как яркая палитра, полная так великолепно дополняющих друг друга красок.
Сегодня, например, в Новом Саде закончился проводимый не первый год фестиваль уличных артистов. Просто так в течение 5 дней на улицах в центре пели, танцевали, вытворяли акробатические трюки, жонглировали, показывали фокусы и прочее артисты из Португалии, Франции, Англии, Германии, Сербии, конечно, и других стран. Ходишь себе, будто по улицам средневековой Европы, которые так ярко показывают в фильмах-сказках или мультфильмах о тех временах. И снова и снова лица счастливых людей, которые даже в потертых пиджаках, иногда в дырявых штанах, или же простых летних платьях и неуклюжих истоптанных босоножках просто получают удовольствие от того, что делают, даже, если это просто беспрестанное путешествие по дорогам разных городов с гармошкой за плечами. Наверное, нет ничего красивее, чем такое искусство «от души», когда артисты делают, то, что умеют, стараясь передать зрителям всю энергию и любовь, радость и самих себя целиком. Все можно объяснить одной фразой, которую сказал один акробат в конце своего выступления: «Видите, этот пот? Он настоящий, я честно отдал вам все, что мог сегодня!»
Ничто не восхищает так, как люди, занимающиеся любимым делом. Иногда, глядя на них, меня переполняет столько эмоций, что на глаза наворачиваются слезы необъяснимого счастья. Вот так.
И это все Сербия. Вы еще не вписали ее в список стран, «куда поехать»? :)

П.С. Любите то, что делаете, и делайте то, что по-настоящему любите.

П.п. С. а еще – улыбайтесь. Это делает мир красивым.

О Хорватии и Маяковском

2008-09-08T09:51:00.004+03:00

По новостям передают, что в Хорватии отменяют занятия в школах из-за жары, а Анечка из Парижа (Вербицкая, которая отбывает там свою стажировку) передает мне, что там все ходят в куртках и пытаются согреется в холодных стенах своих домов. Вообще-то забавно смотреть местные новости, точнее не совсем местные – по хорватскому каналу. Передают репортажи из Дубровника – одно из самых известных туристических мест в Хорватии – про то, как там люди прыгают с пирса в не совсем безопасном месте, веселые хорватские парни раздают интервью, а выглядит это, как будто местное киевское телевидение выехало в субботу в Гидропарк снимать сюжет о грязной воде Днепра! Только это ж Адриатика! С такой лазурной водой и такими не низкими тарифами на путевки туда – во всяком случае подороже 50 копеек на жетон для метро! Мне просто было смешно смотреть сегодня за ужином эти новости.

А еще 1-го сентября я тут узнала, что в сербских школах отсутствует традиция дарить в этот день учителям цветы, мне стало приятно за наши школы и традиции. Все-таки учитель – это труд далеко не легкий.
Сегодня в асе одна моя подруженция (мы с ней особенно дружим в вопросах философии, литературы, истории и прочего «высокого») спросила меня, в каком произведении Маяковского используется слово «любеночек». Знала, кого спросить, это мое любимое место у него. Так как на работе делать было нечего, тут же зашла в инет, нашла «Облако в штанах» и, как говорится, тряхнула стариной. Когда-то эти строки знала на память. Что меня особенно поразило, так это совершенно новое восприятие фразы « иду красивый двадцатидвухлетний»… Хорошо помню, как на уроках литературы в 10 или 11 классе (не помню, когда именно мы его разбирали) Маяковский представлялся таким большим, красивым, взрослым дядечкой! Ударение на последнем слове! А ему, оказывается, только 22 было. Мне 22 уже 2 месяца и я далеко не Маяковский и, что самое возмутительное, совершенно не чувствую себя большой, серьезной и взрослой! Боже мой, это же всего 22! Тогда, в 16, мне казалось, в таком возрасте люди знают все и точно женятся! Ха-ха!
Итак, мой любимый отрывок из «Облака в штанах», как по мне, очень дергает струнки в сердце:

Меня сейчас узнать не могли бы: жилистая громадина стонет, корчится. Что может хотеться этакой глыбе? А глыбе многое хочется!
Ведь для себя не важно и то, что бронзовый, и то, что сердце - холодной железкою. Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское.
И вот, громадный, горблюсь в окне, плавлю лбом стекло окошечное. Будет любовь или нет? Какая - большая или крошечная? Откуда большая у тела такого: должно быть, маленький, смирный любеночек. Она шарахается автомобильных гудков. Любит звоночки коночек.
Еще и еще, уткнувшись дождю лицом в его лицо рябое, жду, обрызганный громом городского прибоя.
Полночь, с ножом мечась, догнала, зарезала,- вон его!
Упал двенадцатый час, как с плахи голова казненного.
В стеклах дождинки серые свылись, гримасу громадили, как будто воют химеры Собора Парижской Богоматери.
Проклятая! Что же, и этого не хватит? Скоро криком издерется рот. Слышу: тихо, как больной с кровати, спрыгнул нерв. И вот,- сначала прошелся едва-едва, потом забегал, взволнованный, четкий. Теперь и он и новые два мечутся отчаянной чечеткой.
Рухнула штукатурка в нижнем этаже.
Нервы - большие, маленькие, многие!- скачут бешеные, и уже
у нервов подкашиваются ноги!
А ночь по комнате тинится и тинится,- из тины не вытянуться отяжелевшему глазу.
Двери вдруг заляскали, будто у гостиницы не попадает зуб на зуб.
Вошла ты, резкая, как "нате!", муча перчатки замш, сказала: "Знаете - я выхожу замуж".
Что ж, выходите. Ничего. Покреплюсь. Видите - спокоен как! Как пульс покойника. Помните? Вы говорили: "Джек Лондон, деньги, любовь, страсть",- а я одно видел: вы - Джоконда, которую надо украсть! И украли.
Опять влюбленный выйду в игры, огнем озаряя бровей загиб. Что же! И в доме, который выгорел, иногда живут бездомные бродяги!
Дразните? "Меньше, чем у нищего копеек, у вас изумрудов безумий". Помните! Погибла Помпея, когда раздразнили Везувий!
Эй! Господа! Любители святотатств, преступлений, боен,- а самое страшное видели - лицо мое, когда я абсолютно спокоен?
И чувствую - "я" для меня мало. Кто-то из меня вырывается упрямо.
Allo! Кто говорит? Мама? Мама! Ваш сын прекрасно болен! Мама! У него пожар сердца. Скажите сестрам, Люде и Оле,- ему уже некуда деться. Каждое слово, даже шутка, которые изрыгает обгорающим ртом он, выбрасывается, как голая проститутка из горящего публичного дома. Люди нюхают - запахло жареным! Нагнали каких-то. Блестящие! В касках! Нельзя сапожища! Скажите пожарным: на сердце горящее лезут в ласках. Я сам. Глаза наслезненные бочками выкачу. Дайте о ребра опереться. Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу! Рухнули. Не выскочишь из сердца!

…
Вот так. Кому интересно вспомнить весь текст, пожалуйста: http://www.classic-book.ru/lib/al/book/601
Потом, когда ехала с работы домой, болтала с нашим новым стажером – Паскуалем из Италии! Он знает Маяковского. Правда все знания сводятся к тому, что тот был коммунистом ;)
Я пообещала устроить ему ликбез по футуризму и русской литературе вообще!

05.09 (20 days left)

Mood: хорошее! Зарплату дали как-никак!
Music: Bon Jovi “Cross Road – the best of Bon Jovi”

2008-09-01T08:37:00.010+03:00

Вчера была суббота с не очень удачной, но вполне характерной концу лета пасмурной погодой и, чего не было, пожалуй, за 2 месяца не разу – полная таких домашних дел, как убрать, постирать и сделать покупки. Случаются моменты, когда такие вот «домашние» выходные я по-настоящему люблю, потому что им обычно характерны хорошее настроение, отличная музыка целый день на полную громкость в доме, чистая до невероятного и радующая глаз квартира, в чем-то симпатичные мне запахи всяких там моющих и чистящих; напоследок может случиться даже какой-то особенный ранее не готовящийся ужин и, если уж совсем повезет, очень стоящий фильм под завязку вечерком. Полного комплекта вчера не было, но от этого моя суббота не сделалась менее приятной. Все началось ранним утром, когда я впервые тут решила сходить на самый настоящий сербский рынок – базар по-нашему. Захотелось мне вдруг не магазинных фруктов да и просто посмотреть, как это у них тут устроено. Что может быть лучше в незнакомой стране, чем просто ходить из пункта А в пункт В?! Который раз замечаю, что даже самая короткая, 10-15минутная прогулка может дать немалый урожай разных интересных наблюдений. Вот так по дороге на пьецу (так по-сербски называется рынок) мне встретилась какая-то группа мужчин среднего возраста и, скорее всего, сельской принадлежности, которые ехали на какой-то повозке по шоссе и, проезжая мимо меня, в рупор (откуда он у них взялся) радостно кричали «Добар дан!», откровенно ожидая моей реакции. Все-таки, как только ты на секунду здесь задумаешься и почувствуешь себя по-домашнему, Сербия напомнит о себе своими культурными особенностями. Еще мне попался такой большой плакат с фотографиями разрушенного бомбами НАТО моста. :( У меня есть фотографии последствий, так как один из местных мостов так и не восстановили, а в воде виднеются оставшиеся от него куски, но на встретившемся мне плакате был мост во всей своей «красе» - с торчащими огромными арматурными проволоками, перекладинами и прочим. Зрелище на самом деле жуткое.
Шла я себе дальше, наблюдала, как сумасшедшие сербские водители на светофоре безобразно нарушали правила, а стоявшие там на карауле стражи дорожного порядка увлеченно о чем-то беседовали и, нарушителей, естественно не замечали.
Найти рынок мне помогли появляющиеся из-за угла дамочки и мужчины средних лет с авоськами, полными помидор, огромными пакетами с арбузами, яблоками и прочими радостям базарной торговли.
Ну сербский базар мало чем отличается от наших, разве что торговцы здесь поактивнее продвигают свои «шливы», «брескву» (персик) и т.п. Цены приятные. Цен этого лета на фрукты дома не знаю, но мне все еще вспоминаются прошлогодние 20 грн за 1 кг персиков, и сразу становится радостно с местными 40 – 50 динарами (около 4-5 грн). Торговаться, достойно не зная языка, я, конечно, не стала, но накупить всего, не выдав своего иностранного происхождения, мне все-таки удалось. Разве что в очереди за арбузом какой-то милый дедулька спросил у меня, не знаю ли я, сколько стоит дыня, я его не поняла и затараторила что-то по-английски. Да здравствует местный культурный шок! Дедулька лет 70 заговорил со мной по-английски! Очаровательно :)

Чего нет у нас и есть здесь: продают лапшу домашнего приготовления, причем разной формы и размеров, еще у них тут куча видов домашнего сыра и чего-то похожего на нашу брынзу, яйца продают с ценой за 1 штуку, а не за десяток, и кругом полно всякой домашней выпечки, подобной нашим орешкам со сгущенкой или вафлям «хенд-мейд» (очень люблю), аккуратно расфасованных по пакетикам.
По чем у вас там нынче арбуз? Здесь 15-20 динаров килограмм (1.50 – 2 грн), мне кажется, это дорого в конце августа для полной арбузов страны!
Затаренная по самое не могу фруктами, овощами, с торчащим из сумки букетиком каких-то очень милых желтых цветов, которые я просто не могла не купить, возвращаюсь домой – варить кукурузу (кто не знает, я настоящий кукурузоман, а Сербия –это просто донор кукурузы). Приятное по дороге домой: пожилой мужчина маленького роста с большим лбом, чем-то напоминающий мультяшного Квазимодо (только в хорошем смысле). Так вот встретился он мне на пути – такой какой-то добрый и приятный во всем – и я от всей души ему улыбнулась. :) Ощущение невероятное, когда в ответ на твою улыбку абсолютно незнакомый человек на улице так радостно и искренне улыбается тебе! Отличное настроение в течение всего дня гарантировано!
Вообще люди тут умеют поднимать настроение! Вдруг вспомнился мне какой-то паренек лет 16-17, с которым я однажды ехала вместе в автобусе. Он начал со мной говорить, очень старался вспоминать все известные ему английские слова, а когда выходил на остановке, крикнул мне в след «Я люблю тебя!». Понятное дело, что это, возможно, единственная фраза, которую знают по-русски почти все, и все-таки это очень смешно и необъяснимо приятно слышать от незнакомых людей! :)
Вот так! Арбуз был вкусным, о кукурузе вообще молчу. А еще у моего любимого папика в субботу был день рожденья! Звонила домой! Минута 33 секунды родного голоса (было как- то мало динаров на счету) и я уже вижу этот одесский вокзал, где меня будут встречать, и нашу голубую кухню, и эти родные улыбающиеся лица, и восклицания: «О, Инна вернулась, да здравствует хаос в доме!» :)
- Эй! Отдыхайте пока! Я скоро буду!

Сегодня поняла, какое мое любимое слово в маминых смс: «ждем». Наверное, это очень важно, чтобы ждали…
Выходные закончились «Гарри Потером» по ТВ (кстати, мне даже понравилось) и еще каким-то китайским историческим фильмом (естественно на китайском языке с сербскими субтитрами). Он у меня как фон работал тут, пока я пялилась в свой леп-топ (ну надо же хоть изредка устраивать себе практику языка):) О! Тут еще и «Грязные танцы» начались – красота!

Выходные без приключений зато с впечатлениями! А на следующих меня ждет Белград, и что-то мне говорит, там будет весело!

П.С. фоток нет, потому что не фоткала я на базаре.
П.С.с. да улыбайтесь же!!!

Незалежність…

2008-08-28T10:04:00.008+03:00

Незалежність…

Женя: «Еду домой на выходные!»
Я: «Круто. Когда назад?»
Женя: «Во вторник утром.»
Я: «Класс, тебя уже отпускают на работе?»
Женя: «Нет, зачем? Праздники же!»
Я: «Праздники? Какие?»

…
Вот так вот в пятницу я вспомнила про день независимости Украины. Даже как-то и не заметила, что конец августа, а с ним и лета, подошел совсем вплотную.
Итак, воскресенье! Где-то на родной земле слушают обращение дорогого президента, торжественно играющий по всем каналам гимн и поздравления от друзей-родных по телефонам. То там - то здесь на домах раздуваются желто-голубые кусочки ткани, а ночью на центральных улицах гремит фейерверк. А еще, наверное, много и радостно пьют – так совсем по-нашему и, скорее всего, где-то на природе. Эх… :)

А я в Белграде, столице совсем другой страны, с легкой пост-пивной головной болью после ночи на beer feste’е, с мамой Марияна, насвистывающей, а потом и напевающей во время приготовления завтрака добрую советскую песенку «Пусть всегда будет солнце!»; папой, напряженно смотрящим олимпийский финал по баскетболу между Соединенными Штатами и Испанией и болеющим за последних; позже – нашим совместным просмотром закрытия олимпиады в Пекине и звучащим там китайским гимном, который я немного даже напевала, так как было время, когда мы его учили на парах китайского в универе. Такое себе интернациональное начало здешнего моего дня независимости. А потом был музей африканского искусства, в котором странным образом оказалась одна комната с экспонатами искусства Индонезии. Единственное украинское, что я тут нашла, был бутон желтой розы на фоне ярко-голубого неба в саду этого самого музея «Моя Африка». Космополитизм! :)
Еще был дождь и такой похожий на домашний запах конца лета с легкой прохладой в воздухе. Дальше – очередные приключения в сербском поезде, который по маршруту Белград – Новый Сад почему-то сегодня оказался весьма миниатюрным одновагонным, в котором, естественно, люди 2 часа висели друг на друге в проходе…
А у нас поезда другие…там не курят в проходе, а количество пассажиров не превышает количества мест. Люблю наши поезда и наполненные стуком колес мои 12-часовые переезды на них. На курсе 1-ом, 2-ом мы с Женькой называли нашу такую студенческую жизнь, когда считаешь дни до праздников и поездок домой и никогда не знаешь, на долго ли останешься в очередной новой комнате какой-то киевской квартиры, жизнью «на третей полке», когда ты уже «не там», но еще «не тут», а больше так – нигде.
После поезда был мой любимый здесь маршрут «железнодорожный вокзал – моя квартира на набережной» длинной минут в 30 и, пожалуй, 10 песен Вакарчука, которые я распевала всю дорогу. Давно не было так приятно слышать родной язык и близкие сердцу мысли, а еще так по-детски радоваться, что никто тут его не понимает! У нас красивый язык, сказочный (хотя по природе я склона говорить все же по-русски).
Еще у нас замечательные консульства в других странах, в Сербии так точно. У меня тут как-то случился культурный украинский шок, когда на следующий день после отправленного мною на электронный адрес посольства Украины в Сербии письма (на русском языке) с вопросами по поводу продления визы я получила полный, детальный, очень вежливый ответ от здешнего украинского консула. Такое бывает. Думаю, это верный путь к исправлению имиджа Украины в глазах, прежде всего, самих украинцев.
У нас светлые люди и светлые души, богатая культура и земля, добрые глаза и сердца, у нас есть вера и верные руки друзей. Еще есть любовь – в каждом колоске пшенице, в каждой волне Черного моря, каждом дереве Карпатских лесов. Здорово быть частичкой этого.
А Сербия все продолжает дарить радость, эти улицы делаются все роднее, язык – все понятнее, люди – ближе! Ощущаю себя посередине двух по-своему дорогих мне государств и по-разному любимых мной жизней.
Я обычно не считаю дни «до», но тут и считать не приходиться. Сегодня 24-е августа, в моем огромном чемодане под столом лежит билет на самолет Белград-Киев с датой 25.09. В голове все чаще появляются мысли «надо не забыть купить перед отъездом», «надо успеть посмотреть…», и я уже во всю строю планы на свое украинское будущее.
«Будьмо!»

Mood: Радужное
Music: Славка Вакарчук
П.С. посміхайтесь! ;)
П.п.С. писалось все 24, но до сегодня мой блог упорно глючил))

Не называя имен…

2008-08-20T08:24:00.010+03:00

Что происходит вокруг?..

За последние два дня многое слышала от разных людей: мысли, переживания, сомнения, события в их жизни. В голове кружится много информации и еще больше вопросов. И все как-то не радужно. Кто-то плачет, кто-то боится, другой потерян в туманности проходящих мимо безликих дней, где-то пахнет разбитым сердцем, где-то – безнадежностью, кто-то пишет о любви, которой нет, другие – о той, которая есть, но не у них, редко – о той, которая является частью чьей-то жизни непосредственно. И кругом все какая-то боль, обида на вселенскую несправедливость, непонимание, потерянность.
Сегодня услышала новость от одного друга, который расстался с девушкой после почти 9 лет серьезных отношений. Я видела их вместе и мне при этом все время казалось, что там не хватает только официального штампа, а так – полноценная, идеальная семейная пара, в которой люди так естественно совпадали во всем,: огромная общая жизнь с друзьями, семьями, половинкой шкафа в домах для вещей друг друга и все эти вечные рассказы, начинающиеся фразой «когда мы были в…». Сложно описать все еще пребывающее во мне состояние шока. Причина? Новая любовь. После 8,5 лет отношений и периодических измен (вполне природных) очередная увлеченность превратилась для него в любовь.
Еще один мой друг-мужчинка точно такой же вестью сразил меня наповал чуть больше недели назад. Только там отношения были сроком в 3 года, а причины куда сложнее и запутаннее.
У двух из моих подруг женского рода разрыв отношений в перспективе и, кажется, очень скорой. Еще одна – вот-вот рассталась после 2 лет почти совместной жизни, другая – после 2 недель…
Всем больно и плохо, одиноко и страшно.
С кем-то я на пару удаляла номера телефонов и все смс из мобильного потенциальных наших «разбивателей сердец» - так казалось будет проще отпустить и забыть. Только казалось…
Один сказочный принц, о котором я больше года думала с замиранием сердца и тихим восторгом, вдруг начал не менее сказочный роман с одной очень дорогой мне девчушкой. Я все убеждаю себя, что не такой уж он и подходящий был для меня. Вот так…
Еще один мой любимый друг пишет, что "возможно любовь,это осторожная попытка вернуть тебя к себе ...к тому, кто ты есть на самом деле"… И везде остаются эти «может», вопросительные знаки и полные недоумения глаза.
Я уже писала, что до чертиков насмотрелась всяких там фильмов о любви и окончательно записалась в ряды романтиков с розовыми очками. В фильмах тоже много вопросов, но только на них как-то не приходится отвечать – все решается теплым поцелуем и моим любимым жестом, когда большие сильные мужские руки аккуратненько берут хрупкую женскую голову и прижимают к своему лицу… И снова «хеппи енд» :)
А тут, в Сербии, многие из известных мне девушек разных возрастов фанатично смотрят сезон за сезоном сериал «Секс и город», впихивают в себя надежду и все же грустно рассказывают мне о том, как отказались от своих грез о настоящей любви в пользу одноразового секса, так как первого молодые люди тут не хотят, бояться или же по каким-то другим причинам не начинают в принципе.
Может, мне это только так кажется, но гораздо больше боли и тоски при этом переживают представительницы прекрасной половины человечества. Дикость полнейшая! Мы – красивые и нежные, трогательные и заботливые, мудрые и любящие, жертвенные и всегда пытающиеся поддержать. А еще забавнее, веселые, сексуальные, умные и добрые. И это я очень вкратце попыталась обобщить всех не названных поименно тут известных мне девчонок.
Нет, я верю в способность любить у мужчин, но, к сожалению, не вижу ее. Вижу измены, о которых мне не без угрызений совести, конечно, рассказывают мои друзья-парни, вижу то, как они уходят с головой в свой эгоизм, а потом говорят: «Посмотрите, какие девушки стали – сами виноваты!» И большинству из них так идеально подходит новая модель нашего общества свободных отношений, когда «я же ей ничего не обещал» и «почему бы просто не получать удовольствие»!
А еще вижу все эти девчачьи мечты. В последнее время бывала на блогах отдалено известных мне людей. Женские сплошь такие пушистые, очаровательно романтичные, полные бесконечной веры, но…одинокие.
Так что же происходит вокруг?
…
Хотя, все, может быть, не так уж плохо. Одна моя подруга ровно месяц назад вышла замуж, другая, искренне верю, выйдет весной, еще одна летает в облаках со своей «половинкой». Я смотрю на их фотографии и улыбаюсь. Я же говорила, что такое бывает!
Как-то люди находят друг друга, еще более непонятно, как после всех этих невероятных дней и ночей, открыток и смс, полноты и гармонии отношений – теряют…
Никто не говорил, что будет легко :)

Music: Отличную крутят по VH1 в 3 часа ночи :)
Mood: задумчивое
П.С. мятный чай
П.п.С. ЛЮБИТЕ!

Crna Gora

2008-08-19T08:20:00.011+03:00

Черногория...

По минимуму упакованный, но все-таки полный и вполне тяжелый рюкзак, доверху набитая сумка, карта Черногории, фотоаппарат, честно сэкономленные евро, странным образом оказавшиеся национальной валютой этой бывшей югославской республики, - кажется, готова.
Обсмотревшаяся в прошлом множество романтических или приключенческих фильмов о свободолюбивых странниках, героях-романтиках и прочих товарищах, путешествующих в одиночку, вполне кажущаяся себе такой вот героиней, полная адреналина и предвкушения пьянящего запаха дороги заталкиваю себя в самый настоящий сербский поезд и еду абсолютно наугад в единственный город Черногории, в который ходят поезда - Бар.
По дороге ветер в окно, раздувающий волосы, бесконечные сербские поля, больше всего – с моей любимой кукурузой, встречающиеся то тут-то там редкие побитые временем, огражденные дырявыми заборами дома; доносящийся вперемежку с ароматом зеленых деревьев, полевых трав и августовского вечера запах самых разных деревенских животных – сама не знаю, откуда мне городской даме это дано, но по запахам следов их жизнедеятельности с легкостью удается различать уток, коров, козочек и прочий домашний скот. Еще в пути – подсвечивающий своей разноцветной палитрой бесконечные поля закат, редкие железнодорожные станции, на которых никто никогда ничего не объявляет, а люди, которым надо сойти с поезда, сами открывают себе дверь, огни Белграда, через который проезжали, а потом, на рассвете – горы Черногории. Бесконечные, то покрытые разными оттенкоами зеленого цвета, то совсем голые в пятнах огромных черных камней, угрожающе нависающие над поездом скалы. Часто встречающиеся на пути длинные темные тоннели, от шума в которых безжалостно закладывает уши; непонятно каким образом размещающиеся на склонах гор домики, снова горы повсюду и, наконец, где-то вдалеке – море.
Кроме всех этих красот, от которых на самом деле замирало сердце, около 13 часов такого моего железнодорожного путешествия сопровождались ужасами сербского поезда. Вагоны здесь существуют исключительно 2 видов – сидячие и лежачие, никаких общих, плацкартов, купе или СВ. Я, как самый настоящий студент, путешествующий в режиме «эконом», купила себе подешевле – сидячий – и думаю, это было в первый и последний раз. В сидячем вагоне все пространство делится на купе по 6 мест, кресла там оббитые какой-то совершенно неуместной бархату подобной тканью – представляете, какой она имеет запах и ощущения на ощупь от всех когда-либо сидевших там людей. Дальше – лучше: кресла там раскладываются, точнее выдвигаются вперед, приобретая форму кровати. Тут действует закон «кто первый встал, того и тапки», так как раскладываются кресла все, но равномерно удобно для сидящих друг напротив друга пассажиров они разложится физически не имеют возможности – либо у одного будет кровать, либо у другого. Так что спят тут все, кто как может. Хорошо, если вы едете с кем-то, в этом случае можно вполне удобно разместиться на ночь, но упаси вас Бог ехать самому. Я выкручивала свое тело, как могла, чтобы уместиться на кресле с ногами, при этом каждые несколько минут у меня затекала то одна, то другая часть тела, ноги усердно не хотели помещаться, девать их вне моего чудо-кресла было некуда. Зато сербы тут не теряются – не удивляйтесь, если на вашем кресле окажутся ноги напротив сидящего – у меня тут отвисала челюсть от возмущения и все увеличивающегося культурного шока. Где-то с полуночи соседи в других купе начинали бурно веселиться, орать на весь поезд и, не побоюсь этого слова, ржать, потому что смехом это назвать невозможно. Простите, но таких лошади подобных мужских воплей я не слышала никогда. В объединяющий все купе между собой коридорчик с завидной частотой выходили все – барабанная дробь – покурить! Да-да, курят здесь прямо в вагонах, делая вид, что выпускают дым в окно. Внимание всем курильщикам, читающий этот блог, только попробуйте курить где-либо поблизости со мной, когда я вернусь, - после Сербии один лишь намек на запах сигарет у меня вызывает ну очень агрессивную реакцию. Итак, после криков, воплей, не скажу, что приятных, ног соседей, нагло заползающего во все щели сигаретного дыма, факт, что в вагоне проводник в принципе отсутствует, не удивлял. Так что ходить и усмирять буянящих пассажиров было некому. Меня не спасал даже мой верный друг и товарищ i-pod. Не знаю, в котором часу ночи случилась сначала одна граница с проверкой паспортов, через какое-то время – еще одна, после таких вот проверок неизвестно, зачем, нас ходили будили в целях посмотреть билеты, которые уже проверяли с самого начала путешествия. К утру в поезд набилось людей, естественно, больше, чем мог вместить вагон. Тут мне стал открываться тайный смысл билетов без мест – как мне позже объяснил Мариян, кроме того, что ты его покупаешь, позже, когда определишься с датой, надо резервировать «сидячие» места, иначе есть все шансы провести 13 часов, стоя в коридоре. Так что проход в вагоне был заблокирован сумками, спящими на них телами, веселящейся молодежью и подозрительными на не совсем здоровые попытки потереться о молоденьких девушек сербскими дедульками. Думаю, не стоит упоминать о цыганских семьях, не очень чистых (точнее очень нечистых) работягах и т.п. Заснуть мне не удалось даже на несколько минут. :( Время прибытия поезда оставалось загадкой, так как его не удосужились написать даже на билетах. Мне оставалось только наслаждаться видами рассветной Черногории…
И, тем не менее, полная радости от путешествия и энтузиазма я с удовольствием вслушивалась в стук колес.
Бар... Советского типа с туалетом в 50 евроцентов автобусная станция, милая дамочка, которая ходила по ней и рассказывала, как кому куда проехать, пройти, найти такси, автобус, море и так далее. Свой час до отправления я решила провести, обозревая местность: горы, которые я обожаю давным-давно с первого моего походного шага в Крыму, милые дома, тишина подобная деревенской, встречающиеся на пути домащние животные (как я узнала потом, это я была на окраине города), палящее солнце – красота.
После 3 часа автобусом до пункта моего назначения – города Хеоцег Нови. Кружащая голову своими бесконечными поворотами дорога, с одной стороны которой бесконечное, лазурное, спокойное море, а с другой – горы, иногда превращающиеся в совсем небезопасные глыбы камней, которые вот-вот свалятся на голову, кое-где подпираемые какими-то сетками; маленькие населенные пункты по пути, большие города (большие для Черногории), в которые мы заезжали с целью высадить и подобрать пассажиров. Запах Адриатики, бухточки с лодками, парусниками и яхтами, бронзовые тела на пляжах по всему побережью и порлураздетые – в салоне автобуса, и я, засыпающая периодически после бессоной ночи. Наконец Херцег Нови. К концу моей поездки я чувствовала себя совершенно разбитой, уставшей, слегка опьяненной палящим солнцем, погибающей от жары и желания принять душ. Мариян с кем-то там договарился за мой, конечно, не бесплатный, ночлег. Весьма приятный таксист согласился меня подвезти к пункту назначения за 4 евро (это расстояние, как потом я выяснила, занимает 7 минут прогулки пешком).
Не говорить по-сербски здесь значит обрекать себя на траты, в раза 3-4 превышающие истинные. Так что, если соберетесь ехать в Черногорию, либо берите с собой какого-нибудь серба, учите сербский язык самостоятельно или же просто запаситесь еврами. Скажу за себя, что я собиралась потратить без дороги за 4 дня окло 150 евро, и это мне практически удалось ровно до того момента, когда я стала покупать сувениры... Так что 200 евро за 4 дня, в очень экономном режиме с одноразовым нормальным питанием и сухарями и печеньем в перерывах – и вы вполне отдохнете в Черногории.
Женщина, у которой я должна была снимать квартиру по договоренности Марияна, не говорила по-английски, так что полный мозговой штурм мне тут был обеспечен. Когда она узнала, что я приехала всего на 4 дня, из которых квартиру снимать буду только 3, она отрицательно качала головой, говорила, что ждала меня минимум на неделю и что на такой короткий скрок согласиться взять меня не меньше, чем за 20 евро в сутки (ранее я должна была платить 15). У меня закончились деньги с местным роумингом на серсбком номере, чтобы пытаться что-то организовать дальше с Марияном, я умирала от услатости и жары, так что черногоская жадность взяла верх :( Милая комнатка в квартире почти у моря одинокой пенсионерки-художници (которая выглядела очень прилично и молодо) и я, наконец, в Черногории.
Море, пляж, на котором точно, что негде яблоку, французский, итальянский, русский кругом... Бирюзовая прохладная и страшно соленая вода – блаженство.
4 дня, города Херцег Нови, Котор, Будва, Бар, «старые города» средних веков в них; ощущение пребывания в каком-то ботаническом саду с пальмами, кактусами и непонятными цветущими деревьями и еще с плодами инжира и граната; побережья, пляжи, крепости, церкви, горы, парки, лавки с сувенирами, сербская национальная кухня и свежий инжир за 4 евро килограмм (я почему-то всегда страшно хотела попробовать инжир не засушенным); югославская музыка в наушниках и симфония моря; солнце и температура плавления тела; крупинки соли на загоревшем теле и запах морской свежести в волосах, сделавшиеся невероятно голубыми от всей этой бирюзы вокруг мои глаза и колючка от морского ежа в безымянном пальце на ноге; языки всех народов Европы то тут-то там; биг-борды с рекламой недвижимости кругом на русском языке, запах рыбы в ресторанах на набережной, кипарисов и такой прибрежной хвои (бывавшие в Крыму меня поймут) и свободы во всем вокруг. Моя любовь к русским людям, возродившаяся здесь. Воспитанные, приятные, вежливые, говорящие на моем родном языке с очаровательным питерским или московским акцентом, забавные русские дети с мамами, папами и иногда бабушками. Встретилась мне в мой последний день на пляже в Будве и украинская речь, но знакомиться не стала чего-то. В Черногории я наконец вспомнила, что так сильно люблю в нас русско-украинцах (себя отношу именно к этому виду славян), наш особый и очень красивый славянский дух, к сожалению в большинстве своем отсутствующий у молодежи, пытающейся походить на западную часть планеты (так как я сама отношусь к молодежи и общаюсь больше всего с ней, то в последнее время в Украине меня посещало печальное разочарование в нашей нации). Приятно чувствовать эту радость от принадлежности к своему народу снова. :)
4 дня полного отдыха сам на сам – это, надо сказать, палка двух концов. С одной стороны – «романтика большой дороги»: какие-то случайные знакомства на один час, разговоры с теми, кто знает русский или английский в дороге; я + карта (впервые в жизни научилась ей пользоваться – подвиг настоящей блондинки) + фотоаппарат (со своей крошечной картой памяти и леп-топом, оставленным в Новом Саде, была, к сожалению, ограницена в творчестве) + бесконечные дороги наугад, возможность побыть наедине с собой и хорошенько во всем разобраться. С другой стороны – это испытания на каждом шагу, некая беспомощность, как причина путеществия водиночку, ностальгия по элементарному говорению (мой рот соскучился по движениям), практически полное отсутсвие фотографий меня на фоне Черногории, подозрительные взгляды групп мужчин в сторону меня, мирно поглощающей свой ужин в каком-либо кафе, да и не только их. Здесь одиноких путешественников я не встретила ни разу, разве что некую абсолютно перепуганную, необщительную корейскую девушку на вокзале в Баре, когда ждала поезда назад.
Зато повсюду попадались интересные люди...
Обаятельный официант Милан в ресторане сербской кухни на удивление недорогом с невероятно вкусными блюдами, который сначала обслуживал меня, а потом решил, что за мое пиво платит он, и еще в нагрузку меня там угощал, потом взял мой номер, но мы так с ним больше и не пересеклись – как-то все временем не совпадали.
Еще были смешные 2 товарища из Питера, которых я совершенно случайно встретила на одном острове, куда выбралась позагорать на уютном и тихом, безлюдном пляжике. Володя и Алексей (это звучит так по-русски, у нас на Украине редко кто представляется в таком духе) заехали на остров на теплоходе, в ходе какой-то экскурсии по побережью. Они подарили мне специально героически оторваного под водой от какого-то камня морского ежа, которого я умудрилась забыть на острове – жаль. Мы поговорили о Владивостоке, к которому в связи с Гришковцом у меня особая любовь, о Питере, о проблеме украинского и русского языка, о русских в Черногории, потом меня даже пофотографировали, пожелали удачи и удалились обратно на борт.
Еще был какой-то продавец сувениров на набережной, который наблюдал, как я полчаса сидела на камне, бультыхая ногами по воде и жуя попкорн, в свой последний черногорский вечер. Удивительно, как упорно люди продолжают говорить с тобой по-сербски, даже узнав, что ты на нем не говоришь.
Были также две очаровательные москвички средних лет, с которыми мы встретились в автобусе Будва-Бар. Именно такие, как я люблю, - воспитанные, с чисто московским чувством умора, с такой любимой мною полной романтики студенческой советской молодостью, когда выходили замуж в 19, путешествовали по всему Советскому союзу со своими мужьями, ходили в походы и пели бардовские песни у костра. Мы с ними вместе пытались сделать веселой 1,5 часовую поездку в автобусе, где из кондиционеров дул горячий воздух, в проходе толпились полуголые тела в основном черногорских мужчин, которые тут, впрочем, как и в Сербии, никогда не бреют подмышку, отчего в летнее время находиться рядом с ними полуголыми до невероятного неприятно; в автобусе, в билете на который пишутся номера сидений, но в самом салоне они в принципе отсутствуют, и усесться могут только самые быстрые – одним словом такую поездку за 3,5 евро можно было пережить, только лишь отвлекая свое внимание на вещи, с ней не связанные.
Но самое яркое мое знакомство за время путешествия по Черногории состоялось в мой последний вечер в Херцег Новом. Гуляла я себе спокойно по набережной в ожидании времени встречи со своим официантом, занесло меня на какой-то пирс, где мне что-то явно в стиле комплиментов, естественно, по-сербски кричала в след группка каких-то молодых людей. По дороге в одну сторону я мило улыбалась, по дороге обратно, когда меня в покое они не оставили, я все-таки решила признаться, что по-сербски не особо говорю. Со мной тут же заговорили на языке международном, я все хотела уходить, но ребята оказались какие-то очень милые и смешные, так что очень быстро я уселась рядом с ними на пирсе, мне подвинули бутылку пива и мы так и просидели часа 2 до глубокой ночи, болтая обо всем на свете. Оказалось, что все товарищи этой дружной компании между собой познакомились всего полчаса до встречи со мной, были там два брата из центральной Сербии, был один македонец, который, улыбаясь, обнажал некие пробелы в своих передних зубах, был еще некто Бранко с маленького городка на юге Сербии и еще кто-то. Из всех них по-английски говорить мог только один из братьев – 21летний моряк, который к своим годам повидал уже полмира, успел полгода пожить на Филиппинах, и вел себя, как истинный джентльмен. Бранко английский понимал, но говорил на нем с огромным трудом, так что мне приходилось понимать его сербский. Македонец английского не знал, но улыбался и махал головой. Оставшиеся двое в силу того же языкового барьера быстро отделились и угощали пивом расположившихся рядом сербских девушек. Я же за эти 2 часа и 3 бутылки пива говорила с абсолютными незнакомцами о путешествиях, других странах, о Сербии и Украине, о нашем славянском мире, пытающемся приспособиться к миру западному, говорила о несерьезности сербских мужчин и красоте сербских женщин, но, главное, как мы говорили о любви. Уммм… У меня просто светились глаза. 34-летный Бранко, женившийся в 19 лет на своей школьной любви, прикладывая руку к сердцу с невероятно добрыми и полными какой-то глубокой боли глазами рассказывал мне о сербской душе, о том, что любовь видишь в глазах, что ее распознаешь сразу и она – это все: мгновение, час, жизнь, вечность. Я жаловалась на современных молодых сербов, которые здесь все поголовно ищут легких одноразовых отношений, от чего приводят сербок в полное отчаяние. Он называл всех их, простите, голубыми, и разводя руками, говорил, что сербы за очень короткое время успели потерять во-первых, страну (Югославию), во-вторых деньги (подобно советским гражданам в сберкассах), и в-третьих – сейчас теряют душу. Мне снова проводили экскурс в историю южных славян, в те времена, когда все они тут были светловолосыми и голубоглазыми, и как все это со временем мешалось с турецкой «темной» кровью (по обычаям тех времен, когда сербская православная девушка выходила замуж за православного серба, право первой ночи принадлежало хозяину деревни – то есть турку, так получалось, что первый ребенок в семье чаще всего был темный, а уж потом шли светлые). Бранко рассказывал мне, как хочет, чтобы сербский народ вернул свою настоящую кровь (для этого всем славянам между собой надо мешаться ;) ), вернул свою душу и способность любить. Такого сказочного и душевного разговора у меня не было давно, у меня слезились глаза от умиления и этой невероятной человеческой простоты и искренности, которые меня всегда восторгают в людях. Самое приятное в этом была непринужденность. Мне не надо было в очередной раз пытаться культурно отказать в своем номере телефона, или рассказывать о придуманном парне на Украине, объясняя, почему меня не интересуют временные встречи и что-то в этом роде (иначе тут понимают с трудом). Мы вместе слушали шум разбивающихся о камни волн (они оказались настоящими любителями этого морского голоса) и понимали друг друга по взглядам, говоря на разных языках. 21-летний моряк – имени не разобрала, да так и не переспросила потом – говорил мне, что я должна продолжать верить (он услышал отчаяние в моем голосе, хотя я ничего такого и не говорила), и что «настоящее» на самом деле есть. Забавно и так мило было слышать это все от сербского парня, которому всего лишь 21. А потом Бранко провожал меня с легким пивным туманом в моей голове к центру города, чтобы я могла найти дорогу домой, и рассказывал историю того, как оказался в Черногории и в ситуации, когда ему надо в свои 34 превращаться в моряка и уходить в плавание далеко от своей семьи. Я не поняла всех 100% истории на сербском, но у него был свой ресторан и дела шли отлично, а потом что-то там случилось с очередной новой женой его папы, получились какие-то огромные долги, в ходе чего он потерял все и в придачу еще отхватил за все это 2 года в тюрьме. И он сбежал. Теперь он должен находится вне страны около 4 лет, о чем он говорил мне со слезами на глазах. У него там любимая жена, 2 сына, младшему из которых всего 1,5 года (мне даже показывали фотографии в мобильном), которых он обожает. И вот однажды он потерял все и с такой грустной улыбкой говорил мне: «Ну что ж, кажется, я опять начинаю все сначала!». Вечер был сказочный. Я бессовестно не отвечала на звонки официанта, с которым мы должны были тогда встретиться, и по-настоящему отдыхала душой. Вот этим ребятам с огромными теплыми славянскими сердцами и богатыми красивыми душами от меня огромное спасибо и пожелания удачи и любви!..
Вот так вот Черногория оказалась для меня страной контрастов. Одиночества с одной стороны и такой невероятной душевной близости с абсолютными незнакомцами с другой. Страной сказочной красоты и абсолютного безалаберного отношения к ней местного населения – к огромному сожалению, мусор тут валяется везде, а ступеньки в старых крепостях отдают ароматами человеческой, так сказать, мочи (зато напоминает дом). Страной, которая так гармонично объединяет в себе 2 любимые мои стихии – море и горы, и незаметно переносит из времени настоящего в прошлое, где на узеньких средневековых улочках уютно располагаются магазины обуви и нижнего белья. Страной маленьких городов, где даже мусоровозы все кругом такие миниатюрные, крепости, как по мне, крошечные, улицы узкие, а тротуары на них заполнены припаркованными автомобилями, так что пешком тут ходить достаточно сложно. Страной, где знакомясь с тобой, представители местного населения почему-то начинают сразу тебя трогать – гладить по руке, пощипывать за локоть и прочее – мне это страшно не понравилось. Страной, где указатели ведут тебя до одного определенного места, потом вдруг заканчиваются, и остается абсолютно непонятным, где же именно расположилась та или иная церковь или другая достопримечательность. Страной с сорящими деньгами туристами и не особо богатым местным населением.
Не представляю, как в таких странах живут. Кроме отдыха, беспечности и лени в воздухе тут сложно различить другие нотки. Трудно представить все эти пальмы осенью, а пляжи пустыми, людей, работающих где-то, кроме прибрежных кафе, и улицы, с плотностью на квадратный метр меньшей в раза, пожалуй, 4.
Есть здесь что-то манящее с одной стороны и отталкивающие с другой. И все-таки я бы сюда вернулась. Столько всего осталось не увиденным и есть столько другого, что так хотелось бы показать кому-то и сказать: «А знаешь, я, когда была тут…»
…
Уже высохло постиранное после черногорского путешествия белье, скопированы фотографии на ноутбук, волосы вымыты от соли и пахнут бальзамом, а не морем, я, кажется, наконец, выспалась и отдохнула, и вспоминаю о своих сумасшедших 4 днях с улыбкой умиления и какой-то даже ностальгии.
А еще, кажется, я все больше нахожу себя :)
Куда дальше?
mood: happy and calm
music: рок 80-х по каналу VH1 - красота
P.S. smile as big, as u can :D

P.p.S. Почему-то страшно хочется сказать всем и каждому «Я люблю!» Так что, дорогие мои, я вас всех люблю!

nostalgie...

2008-08-18T08:46:00.010+03:00

Сербия…
Красно-сине-белый вместо желто-голубого, Белград вместо Киева, «чао» вместо «привет»…
Плескавицы вместо чебурек, «Трг Слободе» (площадь свободы) вместо «Майдана незалежности»; улица «Змай Йовина» вместо Крещатика; «Телеком Србия» в таксофонах вместо «Укртелекома»; магазины «ДМ» вместо «ДЦ» и «Лилли» вместо «Евы» (одинаковые по содержанию); «Булевар ослободжения» вместо Проспекта победы… «Пекара» вместо пекарни; «Фудди» вместо «Пузатой хаты»; автомобили «Юго» вместо «Лады»; витрины «обуча» на каждой улице вместо «взуття»; пиво «Елен» и «Лав» вместо «Черниговского» и «Оболонь»; так до сих пор и не понятый мною в сокращении этаж «Пр» вместо первого в сербских лифтах. Дунай вместо Днепра, Воеводина вместо Киевской области, динары вместо гривен.
Зато тут есть McDonalds, несменными остаются также киоски с «Форнетти», красующиеся в центре, словно на Крещатике, магазины «MANGO», «United colors of Benеtton» и с десяток других известных мировых брендов. Еще есть «пошта», непонятно откуда взявшийся тут мобильный оператор «МТС», так по-домашнему капающие на голову сверху кондиционеры все тех же популярных торговых марок, несколько улиц с названиями, приближающих тебе к советскому прошлому, есть программа «Вести» каждый вечер по местному телевидению со сводкой последних событий…
Нет фруктового «Орбита», кроме арбузного и яблочного. Везде, вместо моих любимых черничных, клубничных, грейпфрутовых и прочих фруктовых разновидностей жевательной резинки, красуются десятки видов мятных, ментоловых и других Еще нет мусоропроводов в домах :( Сегодня минут 5 бродила по двору близлежащего дома в поисках контейнера для мусора – нашла метрах в 200 от моего подъезда, и по моим наблюдениям на весь двор это был единственный. Превышающее украинское количество урн на улицах перекрывается недостатком мест для более крупных скоплений мусора. Еще сегодня пыталась найти хоть один работающий магазин. К моему нескончаемому удивлению и даже небольшой злости сегодня – в воскресенье – не работал даже большой китайский торговый центр. Функционирующими остаются разве что места для «посидеть и выпить», «поесть» и всякие продуктовые магазины на пару с газетными киосками. Как они тут зарабатывают деньги? Недавно также узнала, что большинство музеев не работает летом! Летом!!! Как по мне, это единственное время, когда эту местность посещают туристы. Сегодня, стоя в очереди в кассу на железнодорожном вокзале, стала свидетелем отчаянной попытки каких-то иностранных (как мне показалось английских или немецких девушек) зарезервировать себе какие-то билеты. На все их вопросы и просьбы у ленивого, абсолютно безразличного и не обремененного совершенно ничем кассира имелся в наличии всего лишь один ответ «не треба резервация». На мои попытки убедить молодого человека из Айсека, который был со мной, помочь им объясниться с кассиром по-сербски он мило улыбался и махал головой, но так и остался преданно стоять рядом со мной. Иностранки злились, беспомощно махали руками и почти как молитву повторяли, что «резервации» есть по всей Европе и как вообще можно тут жить. Позже я купила себе билет в Бар (Черногория) и еще один обратно. К моей большой радости цена за 2 билета сразу оказалась намного ниже суммы за два по отдельности (в Украине этого нет). Что меня возмутило и практически обезоружило: на билете «туда» есть время отправления, номер поезда, место и т.п.; на билете «оттуда» нет ничего. Он с открытой датой на 3 месяца. Вот мне при этом просто искренне интересно, как они продают билеты в один конец с местом, а обратно без??? Что, если мой «обратно» окажется чьим-то «туда»? Или тут вредно думать и задавать вопросы?
Хм… Кажется, это экватор. Я тут уже месяц точно и чуть больше. Пока что, не беря во внимание дату моего возможного продолжения визы, билет назад у меня на 25 сентября. Так что переживаю серединный кризис, когда все ранее забавляющие вещи перестают казаться милыми и начинают немного злить, когда беспечность людей вокруг не впечатляет и очаровывает, а раздражает тем, что жертвой такой беспечности оказывается ни в чем не повинный иностранец. Я, например, с «дорогим» и «очень гостеприимным» Айсеком тут до сих пор не зарегистрирована в местной полиции (должна была сделать это в первые 3 дня по приезду, о чем узнала через 2 недели не от айсекеров). Ленивые, беспечные, безразличные, обещающие и не выполняющие, абсолютно лишенные понятия каких-либо обязательств и ответственности, не пунктуальные всегда (!)… Это могла бы продолжать, но не хочу. О местном Айсеке у меня в планах написать отдельную большую статью с главной целью заставить мозги айсекеров украинских мыслить в альтернативном направлении.
Хм…
Наверное, скучаю.
Послезавтра, наконец, еду в Черногорию. Многим до своего отъезда рассказывала, как мечтаю попасть в Хорватию и поглядеть на Адриатику. В отличие от граждан России, нам визы в Хорватию нужны и – что выше всякого понимания – получить их можно только на территории Украины. Так что моя Хорватия откладывается до лучших времен. В Черногорию виза не нужна, по найденной мною в интернете информации на принадлежащем этой стране побережье также есть Адриатика, немало красивых, полных истории, солнца и настоящего туристического духа мест. Так что сербский «брзый воз» на этот раз повезет меня в отделившуюся всего год назад от Сербии приморскую республику. Еще мне невероятно повезло с совершенно случайно выпавшей целой неделей отдыха на работе – большая часть сотрудников взяли себе отпуск, поэтому работу производства и офиса решили приостановить на неделю, так что меня мой босс с довольным голосом по телефону отпустил отдыхать в Черногорию, на море!!!
Ухожу с головой в фотографирование и все больше хочу себе цифро-зеркальный фотоаппарат (для знающих); медленно превращаюсь в шоколадку под воздействием сербского солнца (ну шоколадный для меня белотелой цвет); еще в последние несколько дней обсмотрелась 100% романтических фильмов из коллекции ДВД моей замечательной сотрудници Цецы, под их влиянием порвала со своим 3-недельным сербским парнем и, гуляя сегодня по улицам Нового Сада с Bon Jovi в наушниках моего любимого бирюзового i-pod’а, в первый раз здесь почувствовала себя иностранкой…
Не могу сказать, что отношу себя к патриотам. Скорее всего, во мне живет дух космополитизма и единства всех и со всеми. Не могу также сказать, что мне очень не хватает вещей, оставшихся дома – не успела еще целиком соскучится. Но вот появилось какое-то совершенно новое чувство, когда страшно захотелось быть собой: не иностранкой, которая мило улыбается с глупеньким видом непонимания сербского языка, беспомощно пытается пополнить счет в телефоне с не говорящей по-английски дамочкой в соответствующем месте; не девушкой из Украины, которая вызывает безумный интерес своей «экзотичностью», белыми волосами и разговором на неродным языке; не постоянным борцом за свою регистрацию в полиции, зарплату на работе, утюг, кастрюли и прочую кухонную утварь, соискателем мусорного контейнера в районе и цены на сосиски в магазинах. Быть не каким-то невиданным животным, на которое оборачиваются посмотреть на улицах, лишь только услышав несколько английских слов, быть ИННОЙ и двумя «н», а не одной, как мне пишут тут все в СМС. Быть кем-то, кого не переспрашивают по 20 раз, плохо знающие английский знакомые, и кем-то, кого не спрашивают каждый раз после выходных на работе, нашла ли я себе уже здесь сербского бойфренда; быть самостоятельной и не просящей все время кого-то сходить со мной за билетами, показать мне, где тут можно купить нитки с иголкой и супер-клей для моих расклеивающихся летних сандалетов!
А еще вчера, гуляя по Петраверадинской крепости на закате и пытаясь ловить красоту на мою любимую цифровую почти мыльницу, я услышала от своей подружки, что лето почти закончилось… Что, когда по вечерам чувствуется легкая прохлада, такая, как была вчера, значит еще чуть-чуть и конец лета…
Я помню свое прошлое лето: стажеры (Марьян и Селим) до середины июня у меня в доме; бакалавр до конца июня с бессонными ночами, защитами и прочими трепаниями нервов; Киев до середины июля с Женькой в нашей чудной и почти идеальной по фен-шую квартире и с ней же на улицах вечерней столицы с ее фотоаппаратом и нашими бесконечными рассуждениями о жизни и нас в ней; а потом – до сентября – море… Семья, которую с каждым моим вновь проведенным вдалеке от них месяцем я начинаю любить и ценить все больше. Бывшие одноклассники, ночи на море с вином и легкими поцелуями, гитара, друзья и снова море…
Наверное, все-таки скучаю, а то с чего бы меня занесло тут в такую лирику?!
Вот так!
И пусть вам не будет за меня стыдно, но я уже 2 день подряд слушаю беспощадную украинскую и русскую попсу и немножко поп-рока.
И все-таки, мне тут нравится. Предаюсь полному отдыху, безделью и, что самое главное, занятиям тем, что мне приносит удовольствие. Разве что дайте мне немножко свежего воздуха…В смысле воздуха, которым можно дышать без перевода.
P.S. следующая сводка новостей из Черногории.
P.p.S. smile :) …
(music: Наталья Могилевская «В Киеве осень»)
(написано 10.08.08)

урок сербского :D

2008-08-05T09:38:00.014+03:00

Язык (српски)
Все достали тетрадки, ручки, приготовились внимательно слушать, записывать и запоминать – урок сербского языка! ;)
Еще осенью, по непонятно какому предчувствию, моя дорогая подруженция Лерка ни с того, ни с сего подарила мне «Српско-руски и руско-српски речник». Она, как истинный поклонник всего, что касается Балкан, до мозга костей влюбленная в Болгарию, своего очаровательного болгарина и этот чарующий, жесткий и ломающий челюсть язык, только услышав от меня фразу: «Я бы хотела выучить сербский» притащила в дом словарь и заявила мне, что я таки его учить буду!
Разве тогда, в далеком октябре 2008 могла я знать, что через некоторое количество месяцев окажусь здесь и именно «речник» станет моим постоянным аксессуаром в любой сумочке, даже той, с которой хожу на пляж.
Парадокс восприятия сербского мной, как носителем 2 других славянских языков, заключается в том, что сначала возникает ощущение, будто понимаешь все. Наверное, это происходит оттого, что в первое время адаптации к сербскому мозг направлен на восприятие только очень знакомых и похожих на родной язык слов. Так, услышав одно знакомое слово, возникает ощущение, что смысл произнесенной 10-15-минутной речи ты понял вполне! Но, чем дальше, чем больше сербских звуков проникает в твой мозг, тем дальше от понимания всего этого оказывается этот самый мозг.
Что трудного в изучении? Во-первых, то, что язык похож на родной. Из-за этого все, что подсознательно делает голова, так это выискивание знакомых слов и установление родственных связей. Ты все больше начинаешь понимать, и все меньше – иметь возможность что-то сказать. Потому что услышать в фразе, например, «роджен дан» наше русское «день рожденья» можно, а вот самому придумать, как же так извратить слово «цукор», чтобы получить из него сербский «шечер» не получается никак. Оказывается, учить родственные языки сложно именно потому, что у них очень много общего, и ты даже не пытаешься запомнить этот пресловутый «шечер», так как знаешь, что это «цукор», а в следующий раз, когда предоставить случай употребить данное слово, начнешь изо всех сил выворачивать язык и произносить что-то вроде «цучер», «шекор» и т.п. при этом очаровательно и смущенно улыбаться и ждать, когда тебя поправят и скажут, как правильно.
Сложность номер два заключается в том, что языки-то похожи, да вот только в противоположном направлении. Если спрягать глаголы, например, то в первом лице единственного числа (да, это сложно, местоимение «Я») у сербов окончание глагола приобретает форму 1 лица множественного числа русского. Например: у нас «я говорю», у них – «я говорИМ»; «я сплю» - «я спавАМ» и так далее. Поначалу каждый раз, когда кто-то тут произносил слово «идЕМ» я подпрыгивала на стуле и собиралась дружно двигать с этим человеком в магазин или еще куда-то. На меня удивленно смотрели и говорили, что мне идти совсем не обязательно и человек может сходить сам. Потому что «идем» не означало побуждение к действию нас обоих, а всего лишь констатация факта, что он/она собирается куда-то идти.
Фух!.. Надеюсь, не устали еще ;)
Теперь немного веселых противоположных схожестей в наших замечательных славянских языках. (Тут каждый самостоятельно включает фантазию и начинает видеть аналогии).
позориште - театр (когда я сербам объяснила, что это значит на русском, они сказали, что содержание вполне соответствует названию – самокритичные однако)
куча - дом
гвождже - железо
црни лук - лук
бэли лук - чеснок (забавный вариант для чеснока)
пахулица - снежинка (лично мне было очень смешно, когда на концерте балканской музыки солист объявил во весь голос, что следующая песня называется «Пахулица» )
кошарка - баскетбол
отбойка - волейбол
майка - мама
менячница - обмен валют
улаз - вход
излаз - выход
све - все (мне все время хочется употребить наше слово вместо их)
парадайсы - помидоры (тут ищем аналогию с английским: причина, почему для обычных красных овощей они выбрали слово, на английском обозначающее «рай», потеряна в веках )
право - прямо (представляете, как я путалась в направлениях тут поначалу)
сладолед - мороженое (зато сразу ясно, что это, зачем придумывать новые слова)

Эх..всяческих таких забавных лингвистических моментов хватает каждый день. С удовольствие привыкаю к этому и все больше влюбляюсь в язык.
Но, как не странно, у сербов тоже есть немало поводов шутить над русским. Все, кто так или иначе в школе учил когда-то хоть пару слов, а часто даже те, кто никогда не учил, узнав, откуда я родом, первым делом спрашивают у меня как сказать что-то вроде «Дай спичку – закурим!» Я удивляюсь и говорю, что у нас так давно не говорят, а они смеются во всю, когда я это произношу и с радостью объясняют, что по-сербски данная фраза звучит вроде английского «Give me your pussy for a dick». Простите те, кто плохо знает английский, смелости написать это на родном языке мне не хватило. Замечательное русское женское имя Карина при условии, если поставить ударение на первый слог, совершенно бессовестно значит сербское «big dick». Так что всем знакомым вам Каринам, которые собираются ехать в Сербию, посоветуйте на время пребывания здесь имя поменять. К сожалению, такого нельзя сделать тут с автомобилями «Toyota Carina», оттого машины эти особенно любят разглядывать на светофорах.
Часто заставляют улыбаться имена. Конечно, после того, как я узнала о существовании в Болгарии таких женских имен, как Петя и Ваня, меня уже сложно чем-либо удивить, однако веселить меня все это еще не перестало. Мужские имена Драгиша, Йованица, которые для меня лично звучат по-женски , при этом фамилии тут абсолютно не меняются в окончаниях, так что узнать пол человека по ним невозможно. Еще весьма забавно тут формируются отчества, точнее они не формируются никак– на место, где оно должно быть, просто ставиться имя папы в именительном падеже и все. Наш дорогой сербский знакомый Мариян таким образом целиком называется Мариян Джорджи Загорац! Очаровательно!!! И все эти фамилии на «ич» и «ац» красуются на каждой двери в каждом доме граждан Сербии. Выглядит это на самом деле очень красиво и сквозь пропитано каким-то достоинством и гордостью.
Сербский язык – единственный в мире, который может похвастаться 2 азбуками. Необходимость в этом мне выяснить так и не удалось, но сам факт очень радует сербов. Большинство предпочитают кириллицу, но в целях маркетинга и рекламы, следуя непонятным секретным законам, большая часть вывесок, бигбордов и прочего написаны на латинице.
Иногда здесь пытаются исключительно для туристов писать что-то на английском. Привожу вещественное доказательство того, что это получается у них не всегда. Объявление на дверях главного музея в городе Нови Сад о часах работы: «уторак – неделья» по-сербски значит «со вторника по воскресенье», английский аналог этому почему-то выглядит как «Saturday – Sunday» (суббота - воскресенье). Может, тут есть некий скрытый смысл, найти его, к сожалению, пока не удалось. Но это скорее исключение, чем правило, так как, что меня особо радует в сербской молодежи, почти все тут здорово знают английский. Часто даже встречаются обычные продавцы в маленьких продуктовых магазинчиках, которые у нас бы вряд ли произнесли пару слов по-английски, тут немного (не идеально) понимают и могут даже что-то ответить.
Местному телевидению и вообще киноиндустрии в Сербии присуща одна замечательная особенность – все фильмы иностранного производства показываются по всем каналам и в кинотеатрах исключительно на языке страны производства с сербскими субтитрами, никакого дублирования (у нас в последнее время стало модным дублировать на украинский даже русские фильмы). Из целей экономии ли, образования населения иностранным языкам или по другим скрытым причинам, но такое в стране существует. Сербы очень любят свою местную специфику и часто ею даже гордятся (чем они только не гордятся), потому что во-первых это дает возможность совершенствовать свой английский и не только, а во-вторых – наслаждаться истинным киноискусством и мастерством, слушая речь актеров .
Таким образом я с удовольствием смотрю сербское ТВ, скопировала аж на целых 7 ДВД дисков все сезоны “Sex & The City” (большая просьба к представителям сильного пола не кривиться в этом месте) с сербскими субтитрами и вообще чувствую себя полноценным человеком, исключая только те моменты, когда попадаю на каком-то из каналов на явно интересный фильм итальянского, польского, испанского или французского (с последним везет больше) производства, а еще лучше – на душераздирующую, полную эмоций и ярких переживаний очередную серию мексиканского или бразильского сериала.
Сегодня, кажется, понедельник, в субботу у меня была настоящая первая разговорная практика моего, к сожалению, пока что не очень богатого и активного сербского языка. Очередная местная вечеринка в стиле пляжа (beach party). Сербской народной музыки тут не было, большинство присутствующих старались говорить со мной по-английски, и все шло хорошо, пока я не столкнулась с первым 200% сербом в моей жизни. Молодой человек по имени Предраг (что буквально значит «очень дорогой»), он же Педжа, он же Джапе (мода у них тут есть менять слова, переставляя местами их части – один из способов формирования сленга). Ему, вроде, 23, выглядит, как и большинство местных мужчинок, замечательно: чернявый, широкоплечий, обаятельный до безумия. НО самое главное – это сербский дух, которым пропитаны его каждое слово и жест. Джапе – фотограф и по совместительству участник местного ансамбля самодеятельности, где поют и танцуют только вещи из фольклора, что, как мне показалось, особенно его радует. На пару со своим товарищем, имени которого я по причине все того же пива как-то не запомнила, Предраг исполнил мне какую-то народную песню, танцевать почему-то отказался. :) А еще он наотрез отказался говорить со мной по-английски. Сразу вслед за моим «хай» последовало возмущенное выражение лица и чисто сербская фраза со смыслом «никакого «хай», говори на нашем славянском языке» (все славянские для него – одно целое). Мой русский он понимал слабо, таким образом впервые тут я столкнулась с безысходной ситуацией, когда по-сербски говорить было просто необходимо. И я заговорила. Ощущения потрясающие. Бекала я очаровательно, в местах моих пробелов разводила руками и глотала воздух, пытаясь найти там какое-то необходимое сербское слово. К середине нашего общения товарищ Предраг смягчился и принимал мои английские фразы, которые тут же переводил на сербский, и понимал меня только после того, как я их повторяла. Все мои слова-паразиты, вроде «well», «so», «kind of» все время получали в ответ возмущенный взгляд горячих сербских глаз и укоризненное «говори на нашем славянском». А еще при этом Джапе любил повторять «Српия до Токио!» - то есть все, что от Адриатики до Токио – все Сербия! Све je Србиja бре!
Еще немного урока словесности. На уже известной читателям (если вы внимательно читаете все) вечеринке в домике на реке с жаренным поросенком и морем пива другие не менее сербские молодые люди также проводили мне экскурс в тонкости молодежного языка. С непередаваемым удовольствием они рассказывали о существовании около 10 слов для всего лишь одной части тела – попы (простите за столь интимные подробности). И, что особенно важно, только истинный серб сможет понять, когда употребить слово «гуза», «гузица», «дупе» и др., потому как все они несут в себе скрытый смысл, иногда даже объясняют форму и объем, свидетельствуют о том, в каких именно отношениях с девушкой ты пребываешь (попа в долгих отношениях называется совсем не так, как в только начавшихся) и понравилось ли тебе заниматься с ней любовью. Привычка менять части слова для создания сленга ярко иллюстрируется на примере слова «пиво» (одинаковое в наших языках): особый белградский сленг превратил пиво сначала в «вопи», а со временем, слишком привыкнув к «вопи», - в «вопс» (от последнего своего изобретения они вообще в восторге – надо было видеть их лица, когда они мне демонстрировали данный пример).
Сербский нецензурный язык звучит практически, как русский, так что его даже не приходится учить – понимаешь без перевода!
Вообще-то сегодня вечером я собиралась сесть и таки выучить падежи и глаголы, но просидела со своим блогом. И после этого я еще хочу говорить! Надо почаще встречаться с Педжо, с ним любой заговорит!
Все! О чем буду писать дальше, пока не придумала. Если есть предложения – предлагайте (умышленная тавтология)!
Ах, да, совсем забыла сказать, что мое самое что ни на есть простое имя, также вызывает некие эмоции у сербов. Ина (так как «нн» у них в принципе отсутствует) – это аббревиатура для хорватского «индустрия нафта», так что я тут очень важная отрасль в промышленности. ;)

P.S. а в пятницу я наконец переехала, живу на набережной (ну не в палатке, конечно, а в доме на набережной). Теперь у меня есть холодильник (без него я жила месяц), плита, телек с сербскими каналами и BBC world news (практикую параллельно свой English), даже есть утюг (без него я тоже как-то прожила все это время), вид на Дунай, Петроверадинскую крепость (она особенно хороша, подсвеченная огнями), 7 минут ходьбы от центра города и всякие другие местные приятности. Порадуйтесь за меня! Жить без холодильника и утюга– это настоящее испытание.
P.p.S. уже привычное smile :) (это часто помагает)

Цмок (естественно по-сербски)